Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
Что бы ни было у него в голове, когда он решил ко мне посвататься, — сам виноват!
— Медея! Что ты натворила! — возмутился отец.
— Ах! — добавила матушка, лихорадочно доставая из рукава черный кружевной платок и прикладывая его к глазам.
— Лучше держитесь подальше, — предупредила я, изо всех сил стараясь спрятать довольную улыбку.
Внутри черепа билась какая-то мысль, которую я все никак не могла ухватить за хвост.
Как будто я о чем-то забыла.
Лайтвуд медленно обернулся и уставился на змею на своем плече.
Возможно, я бы даже помогла ему в таком случае. Но только после того, как змея его укусит, конечно.
Не упускать же такое развлечение и не пропадать украденному волосу зря.
— Убери ее немедленно, Медея! — стальным голосом приказал отец.
К Лайтвуду ни он, ни матушка, приближаться не спешили. Разумеется, ни один темный не будет вмешиваться в работу проклятья, которое наложил другой темный.
О себе ведь думать тоже надо, и лучше бы в первую очередь."
"— Не могу, батюшка, — потупив взгляд, ответила я. — Магия вышла из-под контроля.
Это я услышала в АТаС от какого-то светлого, который случайно разнес половину холла, когда украшал его к зимним праздникам.
И решила взять на вооружение.
“Магия вышла из-под контроля”, — а какие ко мне претензии?
— Медея! — рыкнул батюшка.
Вот почему он никогда мне не верит?
В этот момент в холле зазвучал топот, двери распахнулись, и в столовую ввалился отряд светлых с сияющими белыми боевыми (ах, простите, защитными) заклинаниями наизготовку.
Вслед за ними вбежал держащийся за голову Ренфилд, с трагическим воем:
— По помытому!
В дверях светлые остановились.
— Л-л-лорд Лайтвуд! — прозаикался стоящий впереди светлый, бледный и испуганный, с наметившимися над верхней губой усами.
Кажется, он готов был упасть в обморок.
Остальные опасливо озирались вокруг.
Ну конечно.
Должно быть, мое проклятье активировало какую-то хитрую защиту, которая стояла на Лайтвуде, и его охрана, положенная Верховному светлых, которая до этого мирно паслась (в смысле, ждала), за воротами особняка, ввалилась внутрь.
На то, чтобы прибежать, им смелости хватило. А вот дальше…
Представляю, какую картину они увидели.
