Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
От этого по телу пробежали мурашки, на коже выступила испарина.
Мужчина ласково обнял меня, снова погладил по спине, коснулся губ легким поцелуем. Захотелось ответить. Прижаться теснее, выгнуться под теплыми руками, сделать поцелуй страстным и глубоким.
На языке появился привкус металла, и я поморщилась.
Замерла.
Привкус металла!
Да это же летучее приворотное зелье, которым наверняка надушился этот мужчина."
"Вот, почему мне так нравятся объятия… а, собственно говоря, чьи?
Я оттолкнула мужчину, дотронулась до висящего на стене светового кристалла и заморгала, привыкая к свету.
В углу кладовки что-то упало.
Мы здесь не одни? У него есть сообщники?
Прищурившись, я уставилась на мужчину.
Высокий, в зеленой рубашке, русоволосый — обычный человек, не светлый маг и не темный. Черты лица — правильные, рост — высокий, плечи — широченные.
Девушки, должно быть, из юбок выпрыгивают при виде его. Кажется, он даже похож на того самого Готфрида, которого Лихорадка и Лайтвуд отучили назначать свидания у реки.
Я чувствовала к этому мужчине огромную симпатию — должно быть, из-за приворотного зелья, которым он облился.
Металлический привкус на языке — верный признак.
— Кто такой? — ледяным тоном спросила я. — Кто дал тебе право до меня дотрагиваться?
О, я, разумеется, знала, кто и почему.
Должно быть, это и была та самая ловушка Ребекки.
Я, кладовка, мужчина…
Уверена, минуты не пройдет, как сюда спустится Лайтвуд.
Если бы приворотное зелье сработало, он застал бы интересную картину.
Но оно не сработало.
Я ведь Даркмор все-таки, а не какая-то там хрупкая светлая.
Я каждый день я ем то, что готовит Ренфилд. На меня даже яды-то не все действуют. Что там какое-то приворотное зелье.
— Отвечай! — приказала я, и краски с лица мужчины схлынули окончательно.
— В-в-вы… — начал заикаться он.
— Меня зовут Медея Моника Даркмор, — отчеканила я, хотя он, судя по панике в глазах, давно меня узнал. — А кто вы такой? И кто дал вам право до меня дотрагиваться?
— Н-н-н…
Мужчина бухнулся на колени и попытался поцеловать подол моего платья.
Что, Ребекка не предупредила, кого именно он будет обнимать в кладовке?
Какая жестокая женщина.
Мое восхищение!
К слову, разве светлым вообще можно так поступать?
Ладно, это я попозже выясню. А вот на этого мужчину у меня только что появился план.
Присев на корточки, я ласково взяла его за подбородок, заставляя поднять лицо.
