Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
Они увивали арку, лежали на ковровой дорожке, украшали стулья гостей и растянутые над нашими головами гирлянды. Над всем этим безобразием вились бабочки. Отвратительно.
Присмотревшись, я увидела, что все вокруг было усеяно не только цветами вишни. По свадебной арке вился плющ, а вдоль ковровой дорожки стояли горшки с мандрагорами. Развешанные повсюду цветочные гирлянды были украшены ростками аконита, болиголова и беладонны.
Красиво.
Я невольно залюбовалась, отыскивая среди невинных светлых украшений все новые и новые ядовитые растения, и сама не заметила, как оказалась прямо перед отцом.
Встала напротив Лайтвуда, опустила руки по швам.
Правой я сжимала все, что нужно для подклада: шпильку, испачканную моей кровью, увитую волосом отца (моего) и волосом сына (Бенджамина), а еще волосом Лайтвуда. Кроме того, я захватила пару веточек розмарина, украденного на кухне, — на удачу."
"Теперь главное — дождаться подходящего момента.
Арка как символ перехода — удачное место для подклада, но если я подгадаю еще и переходный момент, заклинание выйдет по-настоящему сильным.
А дальше все будет зависеть только от меня: смогу ли я взять под контроль силу, которую призову, или всю столицу накроет тьма.
Поймав испуганный и предостерегающий одновременно взгляд Сэмми, я многозначительно улыбнулась и посмотрела на Лайтвуда.
Его взгляд… тяжелый, мрачный, собственнический.
От него по коже бегали мурашки и в ушах шумело. Я едва не забыла, где нахожусь и что собираюсь делать.
— Итак, — откашлялся отец, и я моргнула, приходя в себя “Да ты покраснела, сестричка!” — прозвучал у меня в голове насмешливый голос Белза.
Отец принялся зачитывать из белой книги стандартную речь, которую на свадьбах произносили светлые, — что-то про любить, уважать, богатство, бедность (Проклятый упаси) и прочую тоску.
Закончив, он принял из рук Белза черную книгу — там было написано заклинание, которым обычно скрепляют брачные союзы темные.
Вот сейчас. Сейчас.
Я покрепче стиснула кулаки и приготовилась воткнуть обмотанную волосками булавку в столб арки. А затем — у меня будет меньше мгновения, чтобы произнести заклинание и взять вырвавшихся демонов под контроль.
Три, два…
— Подождите, — уронил Лайтвуд.
