Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
Отец удивленно на его уставился, на лице был написан ужас.
— Передумал? — прошептал он. — Да как же так?
Неужели?
Лайтвуд закатил глаза.
— Нет, не передумал. Сэмми, дай мне шкатулку, пожалуйста.
Он обернулся к старшему сыну и принял из его рук ту самую шкатулку, которую я видела в кабинете. Деревянная крупная, довольно тяжелая, как я помнила.
— Медея, — заговорил Лайтвуд, держа в руках шкатулку. — Ты изменила мою жизнь. Я люблю тебя. Ты невероятная, сильная и смертоносно красивая темная ведьма, которую я буду счастлив назвать своей женой.
Горстку пыли?
Лайтвуд положил ладонь на крышку, замок щелкнул.
— Я подумал, что подарок для сегодняшнего дня должен быть особенным. — Он открыл крышку. — Это прах Алмаза Смерти. Он твой.
Сердце пропустило удар. Как. Это... это невозможно. Как ему в голову пришло такое подарить?! Это же... уму непостижимо. Это бесценно.
По рядам пробежал шепоток, стоящие рядом родственники подались вперед, пытаясь заглянуть в шкатулку.
Прах Алмаза смерти.
Легендарного артефакта темных, который дарил своему обладателю мудрость и способности к предвидению. Тот самый, который неизбежно приводил к безумию и гибели.
Который был уничтожен во время Великой войны темных и светлых.
От которого остался только… прах.
Но это ведь… невозможно. Подарить такой артефакт — все равно, что подарить небо. Это одно из самых оберегаемых сокровищ светлых. Оружие, отложенное на черный день, если темные распоясаются.
Это… я просила его в подарок, но... не думала, что Лайтвуд воспримет это всерьез. Это ведь...
Лайтвуд улыбался, наслаждаясь шокированным выражением моего лица.
— Кхм… — откашлялся отец. — А шкатулочка-то пустая, лорд Лайтвуд.
Улыбка стекла с его лица.
— Что? — он заглянул в шкатулку, перевернул ее. — Как?!
Ну… как-как. А вот так.
— Медея? — мрачно спросил Лайтвуд, шагая вперед. — Что ты делала в моем кабинете?
По рядам гостей пробежал шепоток, Сэмми закашлялся, то ли пряча смех, то ли от удивления.
— Медея, — свел брови Лайтвуд.
— Да, дорогой?
Обычно это обращение заставляло что-то дрогнуть в его лице, но сейчас… сейчас он только сильнее сжал губы и шагнул ко мне. Остановился в одном дюйме, так близко, что я чувствовала его дыхание.
— Где прах Алмаза Смерти?
— Ну ты же все равно хотел мне его подарить, да?
— Где, — тяжело уронил он.
— Я его уничтожила, — выпалила я и попятилась.
