Автор
В Светлый мире, где обычные свадьбы превращаются в трагические сценарии, главы романа постепенно отдаляются друг от друга. Роман раскрывает драматичную любовь и роковые обстоятельства, создавая атмосферу мрачного романтика, где каждое слово читателя тянется к завершению шедеврального сюжета....
А сейчас император решил взять курс на то, чтобы уничтожить веками существующий раскол между светлыми и темными. Оттуда смешанная академия, Академия Темных и Светлых, АТиС, сокращенно, или АТаС, как ее на самом деле все называли. Потому что экстренные ситуации там случались так часто, что даже перестали быть экстренными.
Но смешанная академия еще куда ни шло. Училась я там всего лишь три года, а все самые нужные знания, как и полагается темным магам, получала в семейной библиотеке и в родовых местах силы.
Академию я окончила, как и любая уважающая себя темная, с неудом. Немного недотянула до того, чтобы вылететь, но наш ректор был светлым, а потому не стал меня отчислять, несмотря на все мои старания.
Так что я все-таки по результатам своей учебы осталась собой недовольна и планировала наверстывать. Моя специализация — порча и проклятья. В этом я была хороша и однажды прокляла самого ректора, во время традиционной праздничной речи заставила его петь в одиночку хоралы.
К слову, ректор — еще и отец того самого Лайтвуда, за которого меня собираются выдать замуж! Светлее этого рода — только сама светлая магия.
Он ведь меня даже не выгнал за все мои фокусы. Любой темный как минимум бы попытался меня убить за то, сколько крови я у него выпила.
— Горгульюшка моя злобная… — начала матушка задыхающимся голосом.
Карты не раскладывай — готовится имитировать сердечный приступ. Это было любимое матушкино оружие на тот случай, если нужно уговорить на что-то меня или отца.
Брат на такое давно уже не велся, а я пока была не на том уровне силы, чтобы противостоять манипуляциям мамы. Все-таки она была темной очень высокого уровня, опасной, как спрятанная в веретене игла. Кстати, та самая ведьма — мамина прапрабабушка.
Но светлые, которые занимались летописями, как всегда все переврали.
— Меня зовут Медея! — поправила я. — Вы меня так назвали.
— Хватит юлить, Медея! — рявкнул сидящий в любимом кожаном кресле отец, сверкая черными глазами и включая режим “Его Темнейшество”. — Ты выйдешь замуж за Лайтвуда, который к тебе сватается! И точка!
За этого светлого!
Да у него даже имя скучное! Сэмюэль Лайтвуд. Как будто кого-то стошнило. Сэмюэль.
