Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Книжные шкафы дрожали, колыхаясь под натиском невидимой силы. Та же сила хватала меня за руки, грозясь утащить вдаль, как будто мое время здесь истекало.Ветер становился все сильнее и злее.
– Что происходит?! – как я не старалась, перекричать оглушительные завывания урагана не удавалось, но Вергельд сидел, не шевелясь, словно тот не причинял ему никаких неудобств.
– Яд сапфирового дракона – смертелен, от него нет противоядия, – он грустно улыбнулся, сжимая мои руки, – но вылечиться можно, если кое-кто постарался.
– Чье? – я в замешательстве попыталась вскочить на ноги, но Вергельд удержал меня на прежнем месте. В хрупких юношеских руках была заключена несоизмеримая сила, не стоило обманываться юным обликом Дракона-Отца.
– Мое, например, – Вергельд усмехнулся, – ведь он за тебя попросил.
Вопросов было слишком много, но мое время подошло к концу. Наклонившись, Дракон-Отец поцеловал меня там, где громко и отчаянно билось мое сердце.
Глава 27
Первое, что я увидела, когда пришла в себя: Лоркан, залитый солнечными лучами, стоял на коленях у моей постели. Сомкнутые веки, напряженное лицо, переплетенные в молитвенном жесте пальцы. “Ведь за тебя попросил”.
– Князь… – вместо голоса из горла вырвалось только сдавленное шипение, связки обожгло болью. Я осеклась, с усилием сглатывая – горло все еще было опухшим после отравленного вина.
– Очнулась! – выдохнул Лоркан, с облегчением заглядывая мне в лицо, и подался вперед. Он осунулся, кожа посерела от недосыпа, а золотые лучи, заглядывающие в незашторенные окна, обнимали его фигуру с материнской нежностью, как будто даже солнце утешало его в неусыпном бдении рядом с моей постелью. Сколько времени он тут провел? Судя по тому, что все тело ломило, как после длительного сна, я пробыла в забытьи не меньше суток, возможно, гораздо дольше.
Я открыла рот, вслушиваясь в странные, бурлящие звуки, которые издавала – сожжённое горло страшно болело, но мне было необходимо поговорить с Лорканом.
– Лоркан, их трое! Трое! – просипела я через силу и прижала к груди ладонь, пережидая приступ боли. Там все горело, как будто свежую, сочащуюся кровью, рану щедро посыпали морской солью.
