Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
И пропитался отвращением к тем, кому не нужно задумываться о том, где бы раздобыть кусок хлеба на обед и как не пропасть, если ночи станут слишком холодными.
Снорре, впрочем, не собирался сдаваться так просто – оттолкнул руки бандита, который потянулся, чтобы выволочь капитана с площади и выпроводить нас восвояси. Ратке в глаза разбойники заглядывать опасались, но Снорре смотрел на него без страха. В безукоризненно прямой спине я читала простую истину: “Или спасу, или погибну”.
Не будь мы в гостях у банды контрабандистов, я бы порадовалась – капитан встал на хрустальную дорожку осознания истинных чувств.
– Она волшебница, – Снорре даже не пытался смягчить тон, слова отскакивали от зубов острейшими кинжалами, – и спалит ваш вертеп до тла.
Ратка вновь расхохотался:"
"– Да эта девица даже не сопротивлялась! Если она и может что-то сделать, так это ублажить взгляд одного очень важного человека.
Он помолчал, через прищур рассматривая наши серьезные лица, и какое-то сомнение слова все же зародили в нем. Щелкнув пальцами, он коротко бросил в сторону:
– Привести девчонку!
Когда Марну силой выволокли из лачуги, я потеряла дар речи. Еще недавно она была полна силы, искрилась ей, как ежегодный фейерверк на день рождения Девятого Дракона, но теперь… Весь огонь в ней потух, сила покинула ее, и сама Марна напоминала пустой сосуд. Неужели от обиды она потеряла едва обретенный контроль над магией?! Отстраненный взгляд, безжизненный и равнодушный; опухшие от слез глаза; искусанные губы.
– Во что вы ее обрядили?! – рыкнул Снорре в лицо Ратке, белея от ярости, но тот лишь дернул плечом.
– Товар нужно представить в самом выгодном свете, иначе его никто не купит, – мне стало жутко от мысли, что Ратка, да и любой из его головорезов, не видит в Марне человека.
Марна скользнула по нам безучастным взглядом, и только при виде Снорре она отреагировала: попыталась прикрыться, ведь прозрачные шифоновые тряпки, которые на нее натянули пустынники, ничего не скрывали. Я пристально оглядела ее на предмет ран, но нет, разбойники разве что оставили несколько синяков, применяя чуть больше силы, чем требовалось.
