Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Оба пеклись о своих людях, желали им самого лучшего. Царь был готов принести в жертву любимейшую дочь, лишь бы его народ жил сыто и спокойно. И он не ошибся с выбором претендента на ее сердце.
– Я не вынуждаю вас сделать выбор прямо сейчас, – Шона неверно растолковал повисшее молчание, торопливо делая знак Птичьему Перу, который застыл у входа в шатер, – прежде вас ждут обед и знакомство с Сугар.
По вспыхнувшему взгляду Лоркана стало ясно, что традиционные блюда халгов, которыми Шона собирался нас угощать, интересовали его меньше всего, но заявить об этом царю он не рискнул.
Лоркан и Снорре уплетали угощения за обе щеки и нахваливали. Я же с трудом проглотила кусочек страшного соленого мяса, от которого жутко захотелось воды.
– Молоко кобылицы, – пояснил Шона, завидев выражение лица, с которым я принюхивалась к напитку, – очень полезно для женского здоровья.
Вежливо поблагодарив, я отодвинула в сторону бокал. Птичье Перо усмехнулся, и улыбка преобразила его хмурое лицо. Искры заскакали в темных глаза, по серебристым и желтым перьям в волосах заскакали солнечные зайчики, протискивающиеся в узкую щель не задернутого полога.
– Мой старший сын, – с достоинством пояснил Шона, не сводя с меня острого взгляда, – он возглавит племя, когда придет мой час. Мне бы хотелось, чтобы в тот момент мы были частью Аралиона.
Лоркан промолчал, переводя беседу в безопасное русло.
– Сугар на выезде, – произнес Шона, поднимаясь на ноги и предлагая гостям проследовать за ним, – рад, что мой дорогой брат сможет воочию убедиться, в том, что ей нет равных в выездке лошадей. Одно из многих ее достоинств, коим нет числа.
