Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Сочная трава оставляла на белом платье едва заметные разводы, пока мы торопливо шагали за царем к деревянному загону, где царевна занималась самым неженским делом из всех, что я могла представить. Остановившись поодаль, мы наблюдали за зрелищем поистине примечательным.
– Этот жеребец скидывает любого, кто попробует приблизиться к нему, – с тайной досадой проговорил царь Шона, поджимая губы, – доставил массу неудобств своим характером. Следует преподать ему урок."
"Конь, которому предстояло стать послушным и ласковым, действительно обладал крутым норовом: налитые кровью глаза предупреждали, что близко лучше не соваться.
Но сагер шагнула к нему, не выказывая страха, а затем, почти без усилия, вскочила на спину жеребца и закинула петлю на его мощную шею.
Я без стеснения разглядывала царевну и чувствовала, как сердце подтачивает оголодавший червь зависти. Она была хороша – поджарая, словно гончая, но в то же время хрупкая и изящная. Голые загорелые ноги оказались перевиты ритуальными узорами, нанесенными краской и тонкой иглой.
Красоте Сугар с картины, увитой луговыми цветами, могли позавидовать звезды. Настоящая Сугар была еще прекраснее, и Лоркан выглядел почти влюбленным. Я кусала губы, глядя в сторону и услышала, как царь Шона произнес, не скрывая отеческой гордости:
– Она красива, умна и сильна.
Внутри меня что-то возмутился, но стоило признать, что Шона был прав – именно такая женщина должна была следующей княгиней Аралионской, верной супругой и ближайшим другом Лоркану. Той, с кем он сможет разделить свои тревоги и печали, радости и торжества. С ней, а не со мной.
Сердце мучительно сжалось, и я хрипло выдохнула, начиная задыхаться от чувств, которые меня обуревали.
