Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Кровь уже не текла, а медленно сочилась из раны, и Марна протянула руку, касаясь раны пальцами. Не знаю, что именно она хотела сделать, но рваные края раны сомкнулись, покрываясь толстой коркой, которая исходила мерзкой на вид сукровицей.
– Жить будешь, – невесело усмехнулась Марна, кидая на Лоркана и Вейлин взгляд, полный опасения. На брата Вейлин смотрела холодно, с видимым пренебрежением, как на насекомое, что появилось перед ее глазами в не самое лучшее время. И в этой новой “Вейлин” не было ничего от немощной, полубольной княжны, какой она прикидывалась ранее.
– Я думал, ты больна. Оберегал тебя, Одхан и лекари составляли тебе бесчисленное количество препаратов, чтобы ты чувствовала себя лучше!
Вейлин в ответ лишь усмехнулась, словно разговаривала с неразумным ребенком:
– Да ты, дорогой братец, слепой на оба глаза.
Лоркан с силой стиснул зубы, не выдавая своей ярости. Трудно сохранять спокойствие, когда, наконец, картонные декорации рухнули, обнажая свое нелицеприятное закулисье.
– Я бы спросил, чем вы занимались с Одханом, если не искали лекарство от твоей вымышленной болезни, но полагаю, что это не так важно.
Княжна расхохоталась, искренне и громко. Слова брата ее забавляли, как будто она находила весьма забавным тот факт, что находясь в трех шагах от своей гибели, он смеет задавать вопросы.
– Отчего же? Очень важно.
Я покачнулась на месте, привлекая внимание Вейлин.
