Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Мутный взгляд алых глаз зашарил по темнеющему небу – солнце опускалось за горизонт так стремительно, словно ему тоже было невыносимо наблюдать за издевательствами Вейлин.
Тихое, задушенное шипение вырвалось из горла Лоркана, когда он, перебарывая боль и усталость, взвился вверх и растопырил крылья. Одно из них едва двигалось, парализованное травмой. Во взгляде князя, едва видимом в наступающих сумерках, горела отчаянная решимость. Вейлин не ожидала от раненого брата такой прыти: отшатнулась, но не успела.
История любит повторять саму себя, раз за разом, до бесконечности. Много лет назад Вергельд, Дракон-Отец, сжег крылья брату и изгнал его. В ту ночь Лоркан, через боль и кровь, опалил крылья Вейлин, проклиная ее на вечное одиночество в изгнании.
Крылья ее вспыхнули как факел, кожистые перепонки лопнули и обуглились. Небо над Геммином наполнилось горьким, отчаянным ревом – даже стремительно падая, Вейлин не оставляла надежды задеть Лоркан хотя бы когтем, утащить его за собой.
Я обессиленно опустилась на землю, закрывая лицо ладонями. Меня преследовал запах пылающей кожи, тлеющего дерева и чужой крови.
Пока я размышляла о том, как именно сложится теперь моя жизнь, Марна напряженно всматривалась в горизонт. А затем невнятно воскликнула, указывая куда-то вдаль и вырывая меня из капкана собственных мыслей. Я подняла голову, перебарывая необыкновенную слабость.
