Лорд Баннор, теперь старый и изможденный, стал легендой в Аралионе за свои нещадные споры и скандалы. С каждым днем его появление было источником раздора среди аристократов. Теперь он мирно взял покой, но тайна убийства продолжает шептаться в глубине города. Кто станет свахой для дракона?...
Стук в дверь разрядил напряженную обстановку. Обрадовавшись подвернувшейся возможности слинять, я распахнула входную дверь, ожидая увидеть будущих покупателей дома. Но на пороге стоял Снорре. В руках он держал объемный сверток, который впихнул мне сразу же, как только пересек порог.
– Да, конечно, входите, не стесняйтесь, – пробурчала я, закрывая за ним дверь, но без особого, впрочем, негодования. Сверток оказался неожиданно легким, бумага приятно хрустела, проминаясь под пальцами, но я не торопилась тянуть за тонкую бечевку, которая сдерживала его содержимое.
– Готовы к приему? – Снорре подмигнул, но сразу же лицо его омрачилось лицезрением собранных сундуков. Я начинала раздражаться: неужели у каждого, кто нанесет сегодня визит, будет одна и та же реакция? Решение было принято и обжалованию не подлежало.
Марна демонстративно закатила глаза, одним жестом высказывая все, что она думает о сложившейся ситуации. Краем глаза я вновь увидела золотую цепь, которая колыхалась между капитаном и ведьмой.
– Что здесь? – я пощупала сверток, пытаясь угадать, но Снорре расплылся в довольной улыбке, хитро прищурившись.
– Мастер Делрин вернулся в строй. Создает платья лучше прежнего, чувствует себя замечательно, шлет свои искренние извинения. Надеется увидеть вас в своем лучшем творении. По крайней мере, по его словам – лучшем. Его безумие исчезло почти сразу же, после поражения Одхана, как и не было.
Платье. Он привез мне платье для приема, поняла я, с затаенным дыханием разворачивая хрустящую бумагу. Бечевка расползлась от одного прикосновения ножниц, являя моему взгляду нежнейший шелк, украшенный золотой вышивкой.
– Дворец полностью еще не восстановлен, но бальная зала – лучше прежнего, – проворковал Снорре, кидая на Марну недвусмысленные взгляды. Мне послышался замаскированный намек в его голосе, но я одернула себя: стоило прекратить видеть везде подвох.
