Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
И не все ль в салоне этом
Пересказано давно
Старым дедовским портретом,
Зеркалами и панно?
Золоченой прялкой тою
В уголке в тени драпри,
Отразившей с простотою
Век французской paysannerie?
VI
В утомительной и скучной
Тишине, по временам,
Чуть лепечет однозвучный
Шелест шелка платьев дам.
Жизни хочется, задора,
Вазу хочется разбить:
Стон разбитого фарфора
Тишь пробудит, может быть.
Хочешь в дремлющем рояле
Тронуть клавиши, чтоб в них
Отзвук смеха, вздох печали
Пробудился и затих.
Хочешь топнуть в нетерпенье
Перед зеркалом ногой,
Чтобы гнева отраженье
Увидать перед собой.
VII
Смолкли скучные палаты,
Чинность строгую тая.
Марья Львовна -- Пий IХ-ый,
Мнений, нравов, дел судья.
Были связи и влиянье
У графини. К ней в салон
Шли на рауты, собранья,
Как в Каноссу, на поклон.
Сплетни важные и слухи
Здесь стекались, тьма вестей, --
У влиятельной старухи
Весь high life был меж гостей:
Эполет и звезд мерцанье,
Валансьены, poudre de riz.
Аромат и лепетанье
Грациозного causerie.
VII
Вот князь Б., Тартюф российский,
Вот, чиновен и богат,
Бирюков, Пилат Понтийский,
Осторожный дипломат:
Длинный, с английским пробором
В куаферских сединах,
С миной скучной, тусклым взором,
С вялой бледностью в руках.
Вот Старцов, философ юный,
Ех-монах и ех-гусар,
Сольский, баловень фортуны,
И Картавин, Вольдемар.
Вот Ахмерский, полный страсти,
Наш сановный журналист:
В прессе к ретроградной части
Он прильнул, как банный лист.
X
Точно розы на куртине,
Рой красавиц, рой подруг,
Дамы около графини
Составляли полукруг.
Там старалась быть сурова
Белокурая Элен,
Там бранилась Бирюкова
Очень стильно, как гамен.
Там была фон-Брокен злая,
Баронесса Никсен там,
Бархатом ресниц играя,
Улыбалася мечтам.
Там была одна певица,
Незнакомая другим, --
Прехорошенькие лица
И на многих тонкий грим,
X
Женский взгляд, духи, улыбка!
Кто не знал их торжества?
Сердце билось шибко, шибко,
И кружилась голова.
Ароматом опьяненный,
Кто в пленительном кругу
Не вздыхал, на миг влюбленный
Кто у страсти был в долгу?
Бирюков--политик старый,
Флирт покинувший давно,
Заменял любовь сигарой,
Вместо дам любил вино.
Но с гримасою любезной
Занимал он милых жен --
Труд пустой и бесполезный,
Как резонно думал он.
XII
Говорили о балете,
Критикуя двух кузин,
Выступивших в высшем свете
В роли прима-балерин.