Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
XXII
Рядом с этой милой Пери
Был смешон ее супруг,
И едва вошел он в двери,
Злой эффект явился вдруг:
Над челом два ""бра"" блестящих,
Хоть чела фронтон был строг,
Вид имели настоящих
Золотых, ветвистых рог.
""Бра"" гостиной украшали,
Как рога, ученый лоб...
Совпадение едва ли
Быть курьезнее могло б.
Но Сварогов, видя это,
Стал серьезен, углублен:
-- Очень скверная примета! --
Сольскому заметил он.
XXIII
Сольский хмурился лукаво:
-- Археолог, а жена
Далеко не древность, право,
И прелестно сложена.
"-- В ней античность есть: Венера!..
-- Очень модный туалет
Из зеленого могера!
-- ""Арлекин""... зеленый цвет
Иногда идет брюнетке...
-- А жабо из кружев? -- К ней
Даже Сольский, критик едкий,
Относился вслух нежней.
Может быть, лишь рост немножко
Нины Дмитревны был мал.
Но глаза, улыбка, ножка
Выли выше всех похвал.
XXIV
Был профессор ординарный,
Даже слишком, Нины муж,
Либеральный и бездарный,
Усыпительный к тому ж.
Был известен рядом лекций
В городке он Соляном,
Членом был ученых секций
И писал за томом том:
Компиляций ряд скучнейших
Старый, но ученый вздор,
И источников древнейших
Утомительный разбор.
Но, причислен к ""нашим силам"",
Сделал он карьеры путь,
Слыл в кружках полонофилом
И будировал чуть-чуть.
XXV
Марья Львовна, патронесса
Многих обществ, друг наук,
(В них не смысля ни бельмеса),
Привлекала в высший круг
Археологов ученых.
Great attraction вечеров,
Светской скукой удрученных.
Хоть профессор был суров.
Но, платком чело обвеяв.
Он с графиней говорил
Про Рамзесов, Птоломеев,
Урны, надписи могил.
Нина Дмитревна к тому же
Выезжала часто в свет
И с собой тащила мужа,
Запирая кабинет.
XXVI
К Остолопову, -- в гостиной
Он всегда казался зол, --
С ироническою миной
Тут Сварогов подошел.
-- Петр Ильич! - сказал Сварогов,
Вашу я прочел статью.
Интересный ряд итогов...
Реализм, не утаю,
Реализм литературный
Все ж вот кажется иным.
-- Он-с почил, достоин урны
И окончен Львом Толстым!
Отвечал профессор, -- мненье
Журналиста иногда-с
Любопытно, без сомненья...
Чем порадуете нас? --
ХХVII
-- Реализм велик, не скроем,
Но, прости его Толстой,
Все ж с народным он героем
Схож своею простотой.
Вот изъезженной дорогой,
Вкруг лишь вереск, да дубняк,
Едет с Сивкою убогой
Наш Иванушка-дурак.
Три столба у перепутья,
Тут сошлися три пути....