Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Так игрок, метнув на веру,
Ставит туз, начав игру.
ХХХII
Образ Нины в грезах ночи
Снится Дмитрию опять...
Хоть бы раз взглянуть ей в очи,
Тонкий стан ее обнять!
И теперь, перед разлукой,
Все, что славно, мило в ней,
Не слито с обычной скукой,
Перед ним встает ясней...
Слово нужное, две встречи,
Незабвенных пять минут --
Все ушло, ушло далече!
Не ее ль окошко тут?
Дом высокий на Литейной,
Темный ряд кариатид...
С занавескою кисейной
Два окна... в них свет дрожит.
XXXIII
Свет дрожит неровный, шаткий
По зеркальному стеклу...
Спит она! -- То свет лампадки.
То ночник горит в углу!
И велит остановиться
Дмитрий кучеру... глядит, --
Не она ль ему вновь снится?
Не она ль в окне стоит?
Чья-то белая фигура
Меж гардин видна сквозь мрак...
И на лоб надвинут хмуро
Белый с кисточкой колпак!
-- Тьфу, профессор! - Дмитрий злобно
Сыплет бранью, огорчен,
И, ругаясь неподобно,
Гнать велит вознице он.
XXXIV
Ах, совсем неинтересно,
В миг, когда душа полна,
Вместо женщины прелестной
Встретить мужа у окна!
Qui pro quo, увы, нередки,
И встречаются нам вдруг,
В спальне, в сумраке беседки
Не супруга, а супруг.
Случай нами правит властно,
Много в жизни терний злых,
И, открыв объятья страстно,
Мы обман сжимаем в них.
Часто радость смотрит хмуро,
А печальное -- смешней,
И проказника Амура
Заменяет Гименей.
XXXV
Не люблю я Гименея.
Глуп и слеп он, но при том,
Подозреньем пламенея,
Ходит вечно с фонарем.
Вот он бродит рядом с спальней,
Оступился о порог,
Лоб разбил, и тем фатальней
На челе Гимена рог!
Но порой, играя в жмурки,
Купидона схватит он,
Как ни прячется в конурки
Шаловливый Купидон.
Письмецо иди записка
К Гименею попадут...
Ах, без писем меньше риска,
А писать -- любви капут!
XXXVI
Стал Гимен добычей басен.
Но порой сей страшен бог:
В юбке Гименей ужасен
Вдвое он ревнив и строг!
Тут он ходит без повязки,
Он забыл о слепоте,
И супруги нашей глазки
Видят даже в темноте.
Правда, нет супруг рогатых
(Хоть и злы чертовски все).
Шалости божков крылатых
Не вредят супруг красе.
Все мы свыклись с Гименеем,
И годам так к сорока
Мы к Гимену тяготеем:
Жизнь скучна холостяка.
ХХХVII
Коль достигну лет я этих,
Я к торжественному дню
О супружестве и детях
Гимн Гимену сочиню.