Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Ты чинам не предан страстно,
Генерал мой! Верю я:
Как ""Георгики"" прекрасна
Жизнь пустынная твоя!
XXXI
Что твоя ""Аделаида"",
Рыжая кобыла та,
В коей ум и прелесть вида,
И конюшни красота?
Как амур с Надеждой Львовной?
Или чтишь богинь иных?
Пишешь ли в тоске любовной,
Ей лукавый акростих?
Что коммерческий твой гений?
Ночью угодив в овраг,
Скачешь ли в дозор имений
В Ялту, в Качу и в Судаг?
То поэт, то просто скотник,
То плантатор, то герой,
Ты на юге - наш работник
Всеобъемлющей душой.
XXXII
Декламируя, читая,
Дон-Жуан, кавалерист,
Также ль, в честь родного края,
В нашем земстве ты речист?
План хозяйских операций
Удался и в сем году,
И табак твоих плантаций
Не подмок ли на беду?
Я люблю тебя безмерно,
Твой живой, веселый нрав
И твой ум, судящий верно,
Что порою так лукав.
В нем есть мысли превосходство,
Чужд он крайностей пустых...
Наконец чту благородство,
Я, мой друг, манер твоих.
ХХХIII
Видишь, целую эклогу,
Панегирик, и большой,
Написал я понемногу
В честь твою, кривя душой.
Комплиментов разных куча,
Всем достоинствам хвала,
И боюсь, тебе наскуча,
Хмурый вид узреть чела.
Но как быть? Мне так порою
Хочется тебя обнять,
Что душевною хандрою
Я могу блеснуть опять.
Неужель с тобой на юге
Встречусь я через три дня?
Мой поклон твоей супруге.
До свиданья! Жди меня!
XXXIV
Сделав подпись ""твой Сварогов"",
Бросил он перо... И мне
Здесь не подвести ль итогов
Песням, спетым в тишине?
Все же, хорошо иль худо,
Полромана написал.
С Дмитрием прощусь покуда,
Также с музою... финал!
Музы прелести хоть наги,
Но беспечно весела,
В чопорном ареопаге
Фриною она прошла.
По раздумии глубоком
Желчен будет старцев суд.
Пусть, косясь греховным оком,
Приговор произнесут.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В КУРОРТЕ
Litus beatae Veneris aureum Baias!
Mertialis XI. 80.
Litora, quae fuerunt
castis inimica puellis.
Prop. I, 11, 27.
I
Берег солнечного края,
Крым, роскошная страна!
Чуть колышется, играя,
Там жемчужная волна.
Далеко синеет море,
Там лазурен небосклон,
И маяк на Ай-Тодоре
Волн хранит лукавый сон.
Ясны гор крутые склоны,
И над зеленью долин,
Грозный царь в зубцах короны,
Встал Ай-Петри исполин.
Там все дышит южным зноем,
И, со скал склоняясь вниз,
Пробужден морским прибоем,
Шепчет чуткий кипарис.
II
У лазурного залива,
В кущах лавров и мимоз,
Безмятежна, прихотлива,
Дремлет Ялта в лени грез.