Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
Шляпка -- ах! Все дай -- и мало!
Бюст у дамы -- шик один!
Раковину купит дама:
-- Сколько стоит? -- Грош цена,
Четвертную спросишь прямо, --
Не торгуется она:
- Душка, заплати! -- Готово!
А теперь делам конец:
Ведь не даму барин новый,
А жену везет, подлец!
XXXIV
Взгляд на мир, -- у всех, конечно,
Раковина есть своя..."
"Строй бутылок бесконечный
Осушают вновь друзья.
Перцем крепким и зеленым
Рюмку водки закусив,
Пел Мамут гортанным тоном
Дикий с выкриком мотив.
-- Дмитрий Павлович! Забыли?
Говорил Асан пьяно,
Как вы влезли в Ай-Василе
К ""нашей барышне"" в окно?
-- Черт же знал, что с ней подруга!
-- То-то был переполох!
Крики, свет, бежит прислуга.
А прыжок ваш был не плох!
XXXV
-- А татарка в Дерекое?
Ловко ты ее украл! --
Оба вспомнили былое
И напенили бокал.
Дмитрий вспомнил бой с Асаном,
Ночь в разбойничьей бузне,
И нашел, что в виде пьяном
Крепче всадник на коне.
Вдруг, с Асаном споря пылко, --
Были все возбуждены, --
Хай-Була схватил бутылку.
-- Вурурум сенын ханы!* -
Заревел Асан и в ухо
Смаху треснул Хай-Булу --
Весь в крови, тот, ахнув глухо,
Растянулся на полу.
____________
*) Выпью твою кровь! -- татарское проклятье.
XXXVI
Хай-Була из лужи крови
Вновь привстал, - но, зол и пьян,
Сапогом своим в подкове
Ткнул в лицо его Асан.
-- Тохта! Прочь, Асан! -- но где там!
Крики, крепкие слова...
Дмитрий и Мамут с Аметом
Драку розняли едва.
Очень долго помириться
Не могли враги, потом
Хай-Була пошел умыться,
И к Асану ехать в дом.
Все решили, чтобы снова,
Музыкантов взяв цыган,
С парой ящиков пивного
Справить пир... -- Айда, Асан!
XXXVII
Вихрем скачут, кони мчатся,
Скачет на небе луна,
Льется в сердце луч, сны снятся,
Дмитрий пьян, луна пьяна!
Вот знакомое жилище,
Два сарая, узкий двор,
И Асана логовище
С толстой дверью на запор.
Под протянутой веревкой
Для белья, с коней склонясь,
Всадники скользнули ловко...
Всюду сено, сор и грязь.
Из конюшни слышно ржанье,
Топот лошадей в станках,
И в таинственное зданье
Гости входят впопыхах.
XXXVIII
Комната с конюшней рядом, --
Седла, сбруя по стенам --
Вряд ли походили на дом.
Куль овса был свален там.
В уголке кровать в попоне,
На ковре висел кинжал,
И, за модою в погоне,
Туалетный стол стоял.
Зеркальце на нем и водка...
Гости сели кое-как,
И фонарь, мерцавший кротко,
Осветил чертога мрак.
Появилось мигом пиво,
И цыган кларнет взыграл,
Скрипка, бубен бьет на диво,
И открылся пьяный бал.