Приглашает вас к философскому обеду у графини, где мир парадоксально объединяется и разлагается. Здесь каждая тонкость — от изысканного чая до сладкого сиропа — напоминает о величии человеческой души и её неустойчивости. В мире, где быстротелковые идеи стремительно мутфоникуют, волшебство вечности тонко присутствует, как изящный лепесток, закрепленный серповатыми когтями времени....
_______________
*) Долай -- прочь!
**) Катык -- кислое молоко.
ХХVIII
Вот еще один с отарой
Подошел издалека...
Завернувшись буркой старой,
Дмитрий лег у огонька.
Бродят тени, мрачны лица,
Кош печальный -- точно сон...
Но Сварогову не спится,
И печально грезит он.
Бесприютно, тяжко... где вы,
Родина, любовь, друзья!
Ветер лишь ведет напевы,
Да унылы гор края.
Одинокий, он отрады
На груди родной не знал...
Нет прощенья, нет пощады, -
Только гул да отклик скал!
XXIX
Ночь прошла, прошли туманы.
Кош покинув чабанов,
Через горы и поляны
Дмитрий снова в путь готов.
Двадцать верст, и он у моря,
Где прибой волны морской
Набегает, вечно споря
С шумом жизни городской.
-- Дмитрий Павлович! Откуда?
Вас не видно до сих пор!
Что за дикая причуда
Кочевать по гребням гор?
Вы родилися номадом!
-- Просто я фланер, mesdames!--
У Вернэ, присевших рядом,
Развлекал Сварогов дам.
XXX
-- Что за день! Тепло и ясно!
Бирюза и жемчуг волн...
-- Да, проехаться прекрасно,
Сев под парус в утлый челн!
-- Вот один плывет, не плачьте! -
Чтоб отделаться скорей
И узнав баркас по мачте,
Дмитрий кличет рыбарей:
-- Эладо!* - Баркас на веслах
К павильону подошел.
Были в нем два грека рослых:"
"Афанасий и Орел.
Прозванный ""Орлом"", по чести
Был отчаянный моряк:
Нипочем ему все вместе
Бури, мели и коньяк!
____________
*) Эладо! - по-гречески -- Сюда!
XXXI
С Афанасием Стамати,
Черноусым рыбаком
(И контрабандистом, кстати),
Дмитрий был давно знаком.
Залетев на берег носом.
Лодка стала меж камней,
И, перескочив к матросам,
Дмитрий мигом был на ней.
-- Право руль! -- Канат отдай-ка! -
Развернулись паруса,
И баркас летит, как чайка,
Море, волны, небеса!
Горизонт раскрыт пустыней,
И в дали прибрежных вод
Палевый, лазурный, синий.
Из-за мыса мыс встает.
XXXII
Быстрый бег! Баркас, ныряя,
Мчится, ветром накренен.
Волн играющая стая
Брызжет, бьет со всех сторон.
Солнце жжет, и вод пучина
Тяжело вздымает грудь,
Вот прыгнули два дельфина,
Перерезав лодке путь.
-- Будет буря! Не свищите,
На море свистать нельзя! --
Просят греки... Там, в зените.
Облачко плыло, грозя.
И, чреватое громами,
Молний вспышками полно,
Голубыми небесами
Проносилося оно.
XXXIII
Но на борт склонясь беспечно,
Дмитрий смотрит в глубину:
Там прозрачно, бесконечно,
Смутному подобно сну,
Водоросль сквозит порою,
Прошмыгнет медуз грибок,
И, подернут волн игрою,
Мир подводный тих, глубок.
Так душа неизмерима,
И туманна, и темна.