Автор
На мягких крепких ножках ступил Стивен и тут же потрогал лицо Эви с теплыми ручками. Она вздрогнула, когда малыш уцепился за жемчужную двойку на шее. "Спокойнее, Стивен," — прошептала она, засмеясь немного. Его глаза всегда были проникновенными, будь то в юности или сейчас. Эви говорила с незаметным заиканием, но ее интонации всегда сохраняли это особое очарование и мягкость....
Возникло ощущение, будто огромная волна подхватила ее, и теперь можно было только подчиниться ей или умереть. То слегка затемненное углубление обладало собственной силой притяжения. Оно манило к себе. Удивленно захлопав глазами, Пандора почувствовала, как ее тело подалось вперед.
О нет! Этому желанию было невозможно сопротивляться. В полной беспомощности она закрыла глаза и просто сделала это — поцеловала его. Это оказалось даже более приятным, чем ей представлялось. Ее губы наткнулись на нежное тепло и бьющийся пульс.
Дыхание у Габриеля пресеклось, тело вздрогнуло. Он погрузил пальцы в ее волосы и откинул ей голову назад. Широко раскрытые, удивленные глаза смотрели на нее. Губы шевелились, словно он пытался найти нужные слова.
Лицо Пандоры обожгло стыдом.
— Я прошу прощения.
— Нет! Мне… — Габриель заговорил так же прерывисто, как и она. — Я совсем не против. Просто… удивился.
— Мне крайне сложно контролировать свои порывы, — быстро проговорила Пандора. — И я не отвечаю за случившееся.
— Нервное расстройство… — повторил Габриель и прикусил белыми зубами нижнюю губу, явно чтобы не заулыбаться. — Это официальный диагноз?
— Нет, я прочитала об этом в книге «Феномены, возникающие при заболеваниях нервной системы». Очень похоже на то, что у меня развилась гиперестезия или, может, циклотимия. Или то и другое одновременно. — Нахмурившись, Пандора остановилась. — Почему вы улыбаетесь? Это не очень хорошо — смеяться над больным человеком.
— Я как раз вспомнил вечер нашего знакомства. Вы тогда говорили о чтении вредной литературы. —
Одна его рука спустилась ниже по ее спине, другая — мягко легла на затылок. — Вас когда-нибудь целовали, прелесть моя?
Пандора вдруг испытала необычайную легкость внутри, как бывает во время падения. Молча она смотрела на него. Все существующие слова вылетели из головы, а сама голова превратилась в какой-то свободно передвигаемый сосуд.
Габриель коротко улыбнулся ее внезапной немоте.
— Полагаю, это означает «нет». Сделай вдох, не то упадешь в обморок от недостатка кислорода и пропустишь самое интересное.
Она судорожно задышала. И тут же решила дополнить свои наблюдения еще одним пунктом в дневнике:
«15. Сегодня я поняла, зачем придумали дам-патронесс».
Услышав тяжелое прерывистое дыхание Пандоры, Габриель осторожно помассировал ей затылок.
— Не бойтесь. Я не стану целовать вас сейчас, если не хотите.
