Автор
В этой книге вы встретите ерника, посмелевшего прикоснуться к паре, и человека с чувством глубокой вины за свою жестокость. Незрелый самец, скорее подросток, стал жертвой взрослой женщины. Его животное не могло контролировать его, но опасность обстоятельств сохраняла уравновешенность волчонка....
Его друзья, громко захохотав, выскочили из кухни через вторую дверь. Довольно рыкнув от радости, что их наконец оставили одних, альфа вернулся к своему занятию. А вот его пара неожиданно вцепилась пальцами ему в плечи в тщетной попытке отстранить от себя.
— Не рыпайся! Я лучше любой аптечки и пока не закончу — не отпущу, — приказал он, и девушка задохнулась от такой наглости.
— Эй, это негигиенично, в конце концов!
— Наша слюна имеет целебные свойства. Правда, на тебя она подействует не в полной мере, но все же в твоей крови сейчас циркулирует мой ген, поэтому должна помочь в любом случае, — пояснил альфа и вернулся к своему занятию — облизыванию раны.
Сара в замешательстве закусила нижнюю губу. С одной стороны, сейчас, когда ее мозги чуть встали на место, нужно было бы отдубасить этого наглеца и больше не подпускать его к себе. Как-никак, а гордость у нее еще осталась. С другой же… Да катись оно все в пропасть, но его действия заставляли пальчики на ногах поджиматься от удовольствия.
— Ум-м-м, — промычала девушка, когда шершавый язык двинулся ниже, прокладывая дорожку к заостренным вершинкам, что словно тянулись к нему.
Температура в кухне моментально накалилась. Руки, которые раньше отпихивали, теперь прижимали Алека ближе.
— Черт бы подрал твой собачий хвост! — возмутилась Сара, выгибаясь навстречу ласке.
Алек внутренне усмехнулся такому нестандартному ругательству, его привлекательные брови изогнулись в немом вопросе, но своего занятия мужчина не прекратил.
— У нас не будет больше секса, мистер! — снова запротестовала девушка, одновременно просовывая одну ногу между краями простыни и закидывая ему на бедро, упираясь пяткой в голую упругую задницу."
"Мужчина только слегка кивнул, словно соглашаясь с ней, и переместил рот на другой сосок, что так настойчиво требовал его внимания. Эти действия чуть успокоили волка, довольного теперь поведением своей человеческой сущности.
