Автор
В этой книге вы встретите ерника, посмелевшего прикоснуться к паре, и человека с чувством глубокой вины за свою жестокость. Незрелый самец, скорее подросток, стал жертвой взрослой женщины. Его животное не могло контролировать его, но опасность обстоятельств сохраняла уравновешенность волчонка....
Как его, так и ее. Но как это объяснить глупому сердцу? Симпатии, что зародилась в ней? Химии между ними?
— Кхм, — Сара прочистила горло. — Так что там с обедом?
Алек тряхнул головой, избавляясь от непрошеных мыслей. Волк внутри бушевал от желания позаботиться о своей паре. Постоянное противостояние со своей второй сущностью изводило мужчину. Он уже и не помнил, когда они были едины и не требовалось постоянно контролировать себя.
— Садись, — мужчина кивнул на стул, и девушка, поправив свою временную одежду в виде простыни, проследовала туда.
Ткань волочилась по полу, но девичьи плечи при этом оставались полностью открытыми, что позволяло любоваться мягкой кожей и хрупкими лопатками. Понимая, что снова отвлекается, Алек отвернулся и подошел к холодильнику. Открыв его, мужчина застыл, задумавшись, чем же лучше накормить человеческую пару. Волк требовал выбрать для своей подруги самое свежее мясо, но вряд ли Сара оценит такую еду.
Девушка тем временем оценивала открывшийся ей вид. И у нее появилось сильное желание засвистеть от восхищения, как это делают мужчины.
— Ты же понимаешь, что мы не закончили? — не поворачиваясь к ней, прохрипел мужчина. — Я все еще ощущаю, как жар желания заполняет твое тело, испуская определенные флюиды и привлекая меня. И пусть пока это словно тихий ветерок против бури, но то, что произошло ночью, в скором времени вновь повторится.
От страстных слов мужчины девушка задышала чаще, осознавая, что вновь возбуждается, но понимание того, что он абсолютно прав, лишь еще больше подогрело в ней дух противоречия.
— Ты больной на всю голову, если считаешь, что я вот так просто лягу перед тобой и раздвину ноги! — возмутилась она, наблюдая за тем, как мужчина достал-таки из холодильника четыре яйца, тарелку с беконом и половинку хлеба.
"Он действовал, по-прежнему не глядя на свою жену. О боже, слово «жена» в мыслях звучало как сладкая песня, хотя произнести его вслух Алек еще не решился бы. Во-первых, это было дико даже для него, хотя в их мохнатом сообществе браки всегда заключались скоропалительно и не всегда волки сцеплялись с теми самочками, которых выбирала человеческая половина. Во-вторых, ему не нужно было еще одной разбитой вазы.
