Да, ну… Заблокировал?!
Макс, ты больной?!
Продолжая гипнотизировать взглядом список имен в моем телефоне, хрипло смеюсь.
Больной ублюдок!.. Ненормальный!..
Тихий смех переходит в истеричный хохот. Задрав голову к черному ненастному небу, я смеюсь до слез."
"Он, что думает, я навязываться стала бы?! Писала бы слезливые эсемески и слала свои фоточки?.. Он так плохо меня знает?!
Боже…
Боже мой, какой он дурак!
Уронив голову, слизываю с губ соленые слезы.
А затем, яростно растерев лицо, разворачиваюсь и решительно шагаю к дому.
Я должна беречь себя. Мое здоровье залог здоровья моего малыша. Кроме меня никто о нем не позаботится.
Захожу в квартиру, тихо раздеваюсь и иду в ванную. Берусь за ручку, но дверь в этот момент открывается, и я нос к носу сталкиваюсь с нашей новенькой Кристиной.
— Напугала! — выпаливаю, хватаясь за сердце.
Отхожу в сторону, чтобы она могла выйти и ловлю на себе ее внимательный взгляд.
Улыбаюсь. Крис даже не пытается ответить тем же, но в глазах ее мелькает что-то похожее на жалость.
А вот этого не надо… Ни жалости, ни сочувствия, ни сострадания. Я к тебе не лезу, и ты меня не трогай.
Закрывшись изнутри, смотрю на себя в зеркало. Конечно, она поняла, что я ревела. Это видно по покрасневшим глазам и воспаленной коже щек. Надеюсь, блондинка не из болтливых — не станет выяснять у девчонок причину моих слез.
Нет, на нее не похоже.
Открыв холодную воду, тщательно умываю лицо и чищу зубы. Затем, сняв с сушилки пижаму, переодеваюсь и направляюсь в нашу с Настей комнату.
— Это ты на улицу ходила? — шепчет, вылезая из-под одеяла.
— Спи.
— Зачем?.. Олигарх приезжал? Вы же расстались…
— Спи, Настя!..
— Пф-ф… Что у тебя происходит? Ты какая-то странная в последнее время.
Залезаю в холодную постель и отворачиваюсь к стене. Закрыв глаза, кладу ладонь на низ живота.
Оттуда идет странное тепло, и в горле снова вырастает шип.
Твой папаша конченный придурок… Надеюсь, от него ты унаследуешь только гениталии.
Да, пусть это будет мальчик. Мой сын…
Выкатившаяся из уголка глаза горячая слеза, проделывает дорожку по виску и впитывается в подушку. Закусив обе губы изнутри, делаю продолжительный вдох.
Переживем… Как-нибудь справимся.
А Макс… Не моя вина, что он останется в неведении. Он сам отгородился от этой правды.
Засыпаю, но сплю очень плохо. Сон поверхностный, прерывистый, наполненный жуткими кадрами.
Я вижу Данилова. Холодно усмехаясь, он идет мимо меня с другой девицей.
