Потом мне снится, что она сидит у него на коленях, зарывшись пальцами в его черных волосах, страстно целует в губы. А он трогает ее задницу и смотрит при этом на меня.
В три ночи я просыпаюсь, в темноте шастаю по квартире, потом долго ворочаюсь и засыпаю только под утро, чтобы снова увидеть его с другой.
Просыпаюсь поздно, поняв, что проспала первую пару, лежу неподвижно под одеялом еще полчаса, и еле дожидаюсь, когда все уйдут из дома.
Едва за Лизой закрывается дверь, как я подрываюсь с кровати и несусь в туалет, чтобы опорожнить желудок.
Ополоснув рот и лицо, поднимаю глаза к зеркалу и криво усмехаюсь:
— Доброе утро, малыш.
Глава 32
Максим
— Максим, сможешь забрать меня? — раздается в динамике приглушенный голос Стефы.
— Из больницы?
— Да.
— Заберу… минут сорок подождешь?
— Конечно.
На ходу ориентируясь, как перестроить маршрут, включаю правый поворотник и резко меняю полосу. Олссону неожиданно стало хуже. Желудок отказался принимать пищу, и его на пару дней перевели на внутривенное питание.
Юристы работали день и ночь, чтобы подготовить документы к передаче всей собственности Оллсона его дочери. Эти два дня мы с отцом не спали. Стефа не отходила от отца ни на минуту.
Потом кризис миновал, и его срочно стали готовить к новому курсу химиотерапии.
Остановившись на светофоре, выдерживаю всего несколько секунд, и скашиваю взгляд влево, туда, где в трех кварталах отсюда, находится кулинарный техникум, в котором учится Дженни. Все связанное с ней… с нами из той области действительности, от которой я закрыл себя стеклянным куполом.
Но это настолько хрупкая защита, что стекло уже начинает давать трещины.
Я не могу стереть ее из памяти. Не стирается, блядь!.. Тоска душит воспоминаниями и грызет… грызет…
Загорается зеленый, и я, подавшись порыву, щелкаю левым поворотником и в последний момент ухожу в соседний ряд. Визг шин и звук клаксонов оглушают. Мужик из поравнявшейся со мной машины что-то орет в открытое окно. Я, в надежде, что он умеет читать по губам, посылаю его на хер.
Небольшой крюк, минут пять — десять лишнего времени. Стефа подождет.
Повернув на перекрестке, держусь левой обочины и снижаю скорость до минимума.
Зачем?.. Даже не собираюсь искать ответа на этот вопрос. Еще одна трещина на моем куполе.
На площадке перед техникумом столпотворение. Видимо, закончились лекции, и студенты гурьбой вывалили на улицу.
Стук разогнавшегося сердца отдается шумом в ушах.
С запозданием понимаю, какой дебил.
