Однако после выступления и длительной фотосессии, когда нас отпускают из зала, я чувствую себя пустой оболочкой.
Задор и веселье куда-то деваются. На смену им приходит желание реветь и рвать на себе волосы.
— Ты молодец! — восклицает ворвавшаяся в гримерку Эмма, — девчонки, вы супер! Все довольны вашим выступлением!.."
"Мне настолько тяжело морально, что я просто не могу ей ничего ответить. Вяло стягивая с себя костюм, молчу.
— Ты видела?.. Твой Данилов с девушкой был, — зачем-то спрашивает Аня.
— Плевать.
— Это его невеста, — быстро оглянувшись на дверь, тихо проговаривает Эмма.
Ого!.. Невеста. Так быстро?
— Серьезно?!
— Ты знала? — интересуется она у меня, — говорят, у них свадьба уже в феврале.
Сыплющиеся один за другим на меня удары ощущаются все слабее. Приходит отупение.
— Не знала.
Девчонки переглядываются. Не верят, что ли?.. Плевать.
Снимаю костюм, по всем правилам сворачиваю его и складываю в сумку. Из другой сумки вынимаю свою одежду, джинсы и свитер. Не обращая на них внимания, начинаю одеваться.
— Она красивая, — решает добить меня Эмма.
Выступление позади, почему бы и не поиздеваться, да?..
— Я не разглядывала, — пожимает плечами Аня.
Надев кофту, я распускаю волосы и быстро их расчесываю.
— Ухоженная… стильная. Ему подходит.
— Уймись. — не сдерживаюсь я.
— А я предупреждала! Говорила, для каких целей ты нужна ему!..
— Да пошла ты!.. — цежу тихо, хватая свою куртку, — я в машине подожду.
Иду по коридору широким шагом и останавливаюсь у развилки, вспоминая, в какой стороне служебный выход.
Свадьба…
Невеста!..
Эта правда уже впиталась в мое тело и проникла в кровоток, отравляя все внутри своим ядом.
Господи, дай мне сил справиться с этим!..
— Дженни!
Глава 34
Свернув вправо, инстинктивно ускоряюсь, но не успеваю сделать и пары шагов, как он хватает меня за руку и дергает назад. Тащит в противоположную сторону и толкает к стене напротив двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен».
Становится лицом ко мне и, сжав губы в тонкую полоску, смотрит поверх моей головы.
Я против своей воли дышу его запахом. Касаясь рецепторов, он обнажает то, что я привыкла прятать даже от самой себя. В носу неприятно свербит.
— Не боишься, что увидят?
— Как ты? — спрашивает тихо, и у меня внутри что-то с хрустом надламывается.
Зажмурившись, пытаюсь проглотить застрявший в горле ком. Из глаз брызжут слезы.
— Дженни, только без истерик, о’кей?
Какая истерика?.. Мне дышать больно. Мне чудовищно.
