Вот и сейчас вошедший офицер-связист, совершенно не обращая внимания на то, что сотрудник, к которому он явился, работает с документами, решительно вошел в кабинет Федорова и положил ему на стол свою пухлую кожаную папку.
– Примите и распишитесь.
Связист раскрыл перед Федоровым папку и придвинул к нему вложенный туда журнал регистрации полученных телеграмм. Помимо журнала, в папке находились и сами телеграммы, отпечатанные на стандартных бланках с красной полосой. Телеграмм оказалась целая пачка. На верхнем бланке Федоров увидел сделанную рукой начальника ГРУ лаконичную надпись: «В штаб, п/п-ку Федорову». Надпись была сделана красными чернилами. И это тоже являлось одним из признаков того, что резолюция принадлежит начальнику управления. Как большинство воинских начальников, генерал-лейтенант Дементьев при наложении резолюций отдавал предпочтение бросающемуся в глаза красному цвету, но использовал для этого не карандаш или маркер, а красные чернила. Все офицеры ГРУ знали, что одна из перьевых авторучек в письменном малахитовом приборе на столе начальника управления заправлена именно красными чернилами.
– Это все мне? – удивленно спросил Федоров, указав на пухлую пачку телеграмм в папке офицера спецсвязи.
– Да, – коротко ответил связист. – Распишитесь и поставьте время получения. Сейчас 17.56, – произнес он, посмотрев на свои наручные часы.
Федоров расписался в соответствующей графе журнала регистрации, поставив напротив номера каждой телеграммы названное связистом время. Офицер сейчас же захлопнул журнал регистрации и, оставив на столе у Федорова пачку телеграфных бланков, немедленно ушел. Подполковник проводил своего нежданного гостя ироничным взглядом, после чего взялся за изучение доставленных им телеграмм."
"Все телеграммы оказались суточными сводками происшествий. Сводки поступили из УВД Вологодской, Кировской, Архангельской областей, Республики Коми и Ненецкого автономного округа. Справедливо полагая, что соответствующие запросы были направлены во все из указанных им в докладной записке областей, Федоров решил, что руководство УВД самых ближних к Москве Ярославской и Костромской областей по какой-то причине решило не торопиться с ответом. Он быстро рассортировал полученные телеграммы по адресам их отправителей и начал читать поступившие сводки.
Федоров никогда не считал себя человеком впечатлительным, да и за годы службы в «Каскаде» повидал всякого. Ему приходилось собирать буквально по кускам разорванные в клочья от прямого попадания осколочных гранат тела своих бойцов. Он участвовал в опознании экипажа БМП: командира, механика-водителя и башенного стрелка, заживо сгоревших вместе с подорвавшейся на радиоуправляемом фугасе машине.