В Сверхсекретном объекте проходят тайные заседания совета национальной безопасности, где даже признаки его существования остаются скрытыми от общественного внимания. В фойе театра в Москве собрались мужчины из разных инстанций власти, дискутируя о неуловимых перспективах будущего политического устройства.
И хотя вертолет находился еще достаточно далеко для того, чтобы рассмотреть бронетранспортер во всех деталях, он понял, что этот БТР мертв. На его броне не было заметно следов пламени, а ствол установленного в башне крупнокалиберного пулемета был направлен в небо в соответствии с походным положением орудия. И тем не менее Кудрявцев не сомневался, что видит перед собой уничтоженную машину. Какие-то невидимые глазу признаки, понятные только бойцу спецподразделения военной разведки, подсказали Евгению, что БТР и его экипаж погибли. Когда же вертолет, сбросив скорость, стал кружить над долиной, Евгений разглядел рваную пробоину с вмятыми внутрь краями в крыше БТР, между башней и двигательным отсеком.
– Садимся! – приказал он пилотам и, вернувшись в десантный отсек, объявил задачу своим бойцам: – Осматриваем БТР и местность вокруг него. Ищем раненых и следы ракетного тягача. Выяснив направление движения ракетного комплекса, продолжаем преследование.
Шум двигателя ослаб, и сразу последовал сильный толчок, означающий, что колеса вертолета коснулись земли.
– К машине! – скомандовал Кудрявцев, и его бойцы друг за другом стали выпрыгивать из десантного отсека.
«Ми-24» сел неподалеку от сгоревшего вертолета. Судя по его устойчивому положению, он не разбился, а был подожжен уже после посадки. «Еще одна коварная уловка диверсантов, – понял Евгений. – Как и поисковую группу пограничников, они заманили боевой расчет ракетного комплекса в засаду, сымитировав крушение своего вертолета. Расчет на армейское братство и взаимовыручку. Да и какой нормальный человек не придет на помощь терпящим бедствие?! Вот суки! После Чечни Осокин взял на вооружение самые подлые методы тамошних боевиков!»
– Женя...
Кудрявцев обернулся на голос. Антон Бондаренко, стоя возле уничтоженного диверсантами БТР, указал рукой себе под ноги, затем обвел ею вокруг взорванного бронетранспортера и произнес:
– Здесь пятеро наших. Судя по всему, из боевого охранения. Все мертвые. Множественные переломы, гематомы, ожоги и ссадины. Видимо, погибли при взрыве. И еще... – Бондаренко закусил губу и замолчал.
– Не тяни! – потребовал у него Кудрявцев. – Мы не в бирюльки играем!
– Останки одного из пилотов, – через силу выдавил капитан. – Даже не останки, а клочья человека и летной формы. Видимо, из него сделали «отмычку» – обмотали взрывчаткой, а затем взорвали вместе с бойцами боевого охранения.
– Тихо! – вдруг пронзительно крикнул лейтенант, забравшийся на БТР.
