В Сверхсекретном объекте проходят тайные заседания совета национальной безопасности, где даже признаки его существования остаются скрытыми от общественного внимания. В фойе театра в Москве собрались мужчины из разных инстанций власти, дискутируя о неуловимых перспективах будущего политического устройства....
Ничего похожего на то, что здесь в лес входил человек, он не заметил. Пересечь в этом месте опушку и не потревожить довольно густого подлеска казалось совершенно невозможным. И все же Евгений решил исследовать лес. Уж очень уверенным выглядел взгляд проводника-пограничника, да и его собака определенно что-то почуяла.
– Давай вперед, – негромко сказал Евгений проводнику и тут же предупредил: – В лесу никакого бега. Идем только шагом и максимум внимания. – Он обернулся к стоящим в ожидании пограничникам: – Цепью за мной.
Вслед за стремящейся в глубь леса собакой шестеро мужчин пересекли опушку. Овчарка то тыкалась в землю мордой, то, наоборот, поднимала ее вверх, но при этом уже не останавливалась, а уверенно пробиралась вперед, постоянно натягивая поводок. Вскоре Евгений обнаружил, что собака не блуждает по лесу, а идет строго по прямой. Теперь скорость позволяла, и он внимательно осматривался по сторонам. И шагов за сто от опушки его внимание оказалось вознаграждено. Тонкая переломленная ветка пихты с рыжей осыпающейся хвоей повисла на собственной коре в полутора метрах над землей.
– Товарищ майор, – услышал Евгений встревоженный шепот ефрейтора.
Он обернулся. Одной рукой солдат держал за ошейник собаку, а другой указывал на ветку папоротника, к которой тянулась мордой овчарка. Евгений подошел ближе. На одном из узких папоротниковых листьев застыла темно-вишневая капля. Кудрявцев не удержался и прикоснулся к капле мизинцем. Капля лопнула от прикосновения, и не успевшая засохнуть кровь запачкала кожу.
– А вот еще...
Кудрявцев оторвал взгляд от испачканного кровью мизинца.
– Осмотрите внимательно все вокруг! – приказал он пограничникам поисковой группы, а сам расчехлил полученную на армейском складе полевую рацию и принялся вызывать штаб поисковой операции.
Штабной радист ответил практически сразу, но, пока к рации подошел подполковник Федоров, прошло довольно много времени.
