В Сверхсекретном объекте проходят тайные заседания совета национальной безопасности, где даже признаки его существования остаются скрытыми от общественного внимания. В фойе театра в Москве собрались мужчины из разных инстанций власти, дискутируя о неуловимых перспективах будущего политического устройства....
– Не совсем так, – поправил начальника Кудрявцев. – Егерь и его жена сами спустились в подполье. И лишь затем Осокин заставил их принять яд. Женщина умерла, когда сидела на бочке, а мужчина, очевидно, в тот момент, когда пытался открыть крышку люка.
Федоров очень внимательно выслушал пояснение Кудрявцева, после чего заметил:
– Женя, возвращение Осокина в тайгу, а также использованный им для убийства семьи егеря яд – это то, чему я не могу дать объяснение. Но оно есть! И мы обязаны его найти.
– Да нет. – Евгений отрицательно мотнул головой.
– А другие строения? – Федоров указал взглядом на отдельно стоящую рубленую баню.
– Пока нет.
– Пойдем. Осмотрим вместе.
В отличие от дома входная дверь небольшой баньки оказалась незапертой.
– Узнаешь?
– Узнаю. – Евгений усмехнулся. – Моя Маша как раз такими пользуется. Правда, только по... особому случаю, – наконец подобрал он подходящие слова, – когда бикини надевает.
– Твоей жене сколько лет?
– Двадцать шесть, – не особенно понимая, куда клонит его начальник, ответил Евгений.
– А жене егеря было около сорока. Не думаю, что она носила такие узкие трусы, для которых предназначены эти прокладки.
– Значит...
– Здесь была еще одна женщина, причем гораздо моложе, – закончил за Кудрявцева Федоров. – И именно из-за нее Осокин изменил свои первоначальные планы... Дай мне рацию. Нужно срочно выяснить в дирекции заповедника, что за женщина жила в доме егеря.
Железнодорожный вокзал Южно-Печорска
12.54
Стен следил за движением секундной стрелки на своих наручных часах.
