В Сверхсекретном объекте проходят тайные заседания совета национальной безопасности, где даже признаки его существования остаются скрытыми от общественного внимания. В фойе театра в Москве собрались мужчины из разных инстанций власти, дискутируя о неуловимых перспективах будущего политического устройства....
На звук открываемой двери в прихожую выбежал босоногий малыш в футболке и трусиках и вопросительно уставился на незнакомого мужчину. Кудрявцев легко подхватил малыша на руки и с нескрываемой гордостью в голосе произнес:
– Знакомьтесь, Иван Захарович, – мой сын! Между прочим, ваш тезка – тоже Иван!
– Привет, тезка. – Федоров улыбнулся. – Сколько же тебе лет?
– Два, – ответил за сына Евгений. – Вон какой богатырь!
С этими словами он подбросил ребенка под потолок и ловко поймал его хрупкое тельце. Малыш залился счастливым смехом, – очевидно, подобные игры с отцом ему очень нравились.
Вслед за ребенком в прихожую вышла молодая женщина в простеньком домашнем халате.
– Что же ты не предупредил меня о госте? Я бы приготовила что-нибудь да и переоделась.
– Ты у меня и так самая замечательная, – ответил Евгений и, обращаясь к Федорову, добавил: – Иван Захарович, моя жена Маша. Маша, это мой боевой командир – Иван Захарович Федоров, – представил он супруге своего гостя. – Если бы не он, мы бы с тобой так никогда и не встретились.
– Как это? – удивилась Маша.
– Да просто шлепнули бы меня уже давно, если бы не его наука, – с наигранной беспечностью ответил Евгений.
– Что вы, Маша, ваш муж шутит, – поспешно вставил Федоров, заметив, как испуганно вспыхнули глаза женщины.
Однако, несмотря на его замечание, Маша продолжала настороженно смотреть на мужа, пока тот ласково не обнял ее и не увел из прихожей в гостиную.
Затем бывшие сослуживцы уединились на кухне. На столе появилась припасенная для подобного случая бутылка водки и незатейливая закуска, состоящая из нарезанного крупными ломтями хлеба, твердого сыра и полукопченой колбасы.
– Давайте еще раз за встречу, – предложил хозяин квартиры первый тост, наполнив рюмки.
После первого тоста последовал второй, за ним третий. Раздобрев от выпитой водки и от домашнего уюта, Федоров заметил:
– Хорошая у тебя семья, Женька. И квартира тоже хорошая. Правильно живешь, молодец.
– Не жалуюсь, – усмехнулся Евгений.
