В Светке Полянской мир врывается в серые будни, когда все вокруг мерцает цифрами и долга. Но один случайный столкновение открыло новую реальность — свет, который не гаснет, живой человеческий голос и странная удача. Теперь Света сталкивается с загадочными чудотворениями ежедневной жизни, где каждое действие вносит новый поворот....
Однако именно на пороге квартиры Светлану и застал этот вопрос. И как подошел тихо — непонятно.
Светлана медленно обернулась.
— Подождите одну минуту.
Балашов не стал спрашивать разрешения — шагнул следом за ней через порог. В компании своего… ну пусть будет телохранителем. Неужели отец Артура настолько опасается Светку, что приходит к ней только с охранником? Света нервно хмыкнула. Скорее всего, Антон Балашов просто везде таскается со своим ручным телохранителем.
— Вот, — Светка протянула Балашову слегка помятый лист.
— Но на нем нет подписи Артура.
— И вот, — Светка сунула Балашову в руки деньги. — Можете пересчитать.
Губы его скривились.
— Похоже, вы кое-что важное не уяснили, Светлана Анатольевна.
— Нет, я все поняла прекрасно, — Света осознала вдруг, что после рассказа Миланы у нее совершенно пропал пиетет к Антону Балашову. Этот человек вызывал у нее чувство… больше всего похожее на омерзение. На гадливость. На брезгливость даже, в конце концов! — Вы хотите обмануть Артура. Я вам помогать не буду.
— Господи, сколько мелодрамы, — усмехнулся Балашов. — А вы не подумали о том, что я могу существенно осложнить ваши обстоятельства, Светлана Анатольевна?
— Какие еще обстоятельства?
— Кредитные. Коллекторы — люди неприятные, поверьте мне.
— Я вам не верю. И про коллекторов я все знаю.
— Нет, — усмехнулся Балашов. — Не знаете. Те, кто приходили к вам — это так, младенцы. Я натравлю на вас настоящих цепных псов.
Переход от вальяжных намеков до прямых угроз вышел резкий, внезапный.
— Одну минуту, — повторила она.
Сатанинская индульгенция была не помятой — в отличие от дарственной. Недрогнувшей рукой Света протянула бумагу Балашову.
— Мои интересы представляет господин Самсонов. Вы же знаете, кто это?
Что-то дрогнуло в лице Балашова. И это «что-то» доставило Свете удовольствие.
— Перекупили Самсонова, надо же, — он разжал пальцы, и Света едва успела поймать индульгенцию, пришлось нагибаться.
— Я вам не деточка!
— Ты дура, — жестко произнес Балашов. — Толстая, страшная дура, на которой висят кредиты и которая не понимает своей выгоды. Здесь, — он шлепнул пачкой купюр по ладони, — хватит, чтобы закрыть все твои проблемы. А ведь я добавлю. Купишь абонементы в фитнес-клуб, салон красоты, может, мужика себе нормального найдешь.
