В Светке Полянской мир врывается в серые будни, когда все вокруг мерцает цифрами и долга. Но один случайный столкновение открыло новую реальность — свет, который не гаснет, живой человеческий голос и странная удача. Теперь Света сталкивается с загадочными чудотворениями ежедневной жизни, где каждое действие вносит новый поворот....
Но она же сама сказала…
К нехватке воздуха внезапно присоединились слезы, но Света еще пыталась говорить. Задыхаясь, всхлипывая, давясь слезами.
— Я… их не брала… Он сам… я тебя… я не… не… пре… да… ва… ла…
— Тихо-тихо-тихо… Я все знаю.
Глава 8. Светик мой Светлана, свет горит в окне
Артур оказался вдруг рядом. Раскинул руки, обнял и прижал к себе. И слезы прорвались полновластным потоком. Все, что накопилось, теперь лилось, пока Света цеплялась за плечи Артура и заливала слезами его шею и грудь.
А он гладил ее по голове и, кажется, что-то говорил.
— Он гад! — всхлипнула Света. Артур не ответил, и она продолжила. — Гад и мразь. Я тебя никогда… никогда не предам. Никогда, слышишь?!
— Знаю.
Как так потом получилось, что она подняла голову…. И Артур опустил к ней свое лицо. И…
Она зареванная, с опухшими глазами и мокрыми от слез щеками. Но какая теперь разница? Если не поцеловать его Светлана сейчас не может?!
Но Артур успел первым. Трогал теплым сухим ртом ее опухшие веки, соленые щеки, мокрые губы — легкими, едва ощутимыми касаниями. И шептал: «Я знаю. Я зная. Я знаю».
— Ты не знаешь главного, — прошептала Света, когда его губы замерли у ее виска.
— Чего?
Она откинула назад голову, чтобы смотреть ему в лицо.
— Нет.
— Пожалуйста, — тихо прошептала Светлана. — Сними их. Я хочу видеть твои глаза.
Она увидела, как дернулась его щека. Как снова он качнул головой. Но ей это было действительно необходимо. Жизненно необходимо — посмотреть ему в глаза. Хотя она самой себе не могла объяснить это желание. Снова подняла руку и медленно провела по его щеке. И тихо повторила:
— Пожалуйста…
Ей показалось, что Артур все-таки не выполнит ее просьбу.
У него оказались очень красивые глаза. Большие, с длинными густыми ресницами и вздернутыми внешними уголками. Светло-карие, с легким зеленоватым отливом. И незрячие.
Взгляд Артура был устремлен ровно перед собой, но… но не в пространство. Куда?! В темноту? В пустоту? В нечто… нечто иное.
Горячий ком от этого взгляда мгновенно вспух в горле.
