В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
– Ольга Сергеевна, нам необходимо знать, чем жила ваша домработница, как проводила время, с кем общалась, – успокоил ее Марич, порядочно сдобрив голос елеем.
– Какое это имеет значение, если она в морге? – вскинула брови хозяйка.
– Мы просто пытаемся понять, кто мог желать ей смерти, вы же этого хотели? – уточнил Владан, не теряя самообладания.
Женщина кивнула, потянулась к чашке и глотнула остывший чай. После этого поменяла позу, положив ногу на ногу и всем своим видом дала понять, что готова снова отвечать на наши вопросы, которые она явно находила бестактными и глупыми.
– Вы не заявили о пропаже Алины два года назад… – напомнил Владан. – Чья это была инициатива – умолчать?
– Ничего мы не скрывали, если вы об этом. Она оставила все свои вещи в комнате. Первое время мы были уверены, что она вернется. Девушка молодая, красивая, мало ли – загуляла.
– Но потом стало понятно, что вряд ли ее стоит ждать, однако в полицию вы так и не обратились? – уточнил Владан.
– Вещи ее – хлам чистой воды. Дешевые тряпки и книги из библиотеки. Два фикуса на окне и кучка косметики из супермаркета, – скривилась Ольга. – Такое не жалко оставить на старом месте, если хочешь начать новую жизнь.
– Ноутбук, планшет?
– Был какой-то китайский планшет.
– То есть вы решили, что если причина ее отсутствия не в загуле, то просто в желании начать все с нуля?
– Да.
– А мужа вы когда начали подозревать?
– В связи с Алиной?
– В убийстве, – спокойно пояснил Владан.
– Два дня назад, когда рабочие нашли труп на дне пруда.
– А где сейчас ее вещи? Хотелось бы на них взглянуть, – попросила я.
– Планшет я отдала полицейским, а вещи выбросила, кажется.
– То есть планшет вы все это время хранили, а от вещей избавились?
– У нас не камера хранения, – фыркнула дама. – Планшет забрали еще два года назад, остальные вещи их не заинтересовали.
– Значит, Алину тогда все-таки искали?
– Ну да, кто-то хватился ее там, на родине. Не помню, подруга, а может, и родственница, для которой она деньги просила.
Владан улыбался во все тридцать два зуба, силясь расположить даму к себе и сгладить впечатление от моих вопросов. Вдруг он принялся нахваливать яблоки, которые краснели на деревьях прямо напротив него. Закончилось это тем, что Сабина по распоряжению хозяйки набрала нам их в корзину и торжественно вручила около калитки, когда мы прощались.
