В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
Пропавшая домработница не была похожа ни на одну из этих девушек.
– Гораздо проще объяснить наличие у девушки чужих документов, чем то, что она хранила одежду на вокзале, когда у нее есть своя комната в доме. Уверен, там нашлось бы место для ее скромного гардероба.
– И зачем же ей чужие удостоверения личности? Она что, реально могла быть шпионкой?
– Если Нефедова права и у ее благоверного был роман с Алиной, им наверняка нужно было место, где они смогли бы предаваться утехам. Не в доме же им уединяться, Ольга могла их застукать в любой момент.
– Ты думаешь, Алина снимала номера в отелях по чужим документам?
– Предполагаю, – кивнул Марич. – Уверен, связи Ольги настолько же обширны, как и ее благосостояние. Пара звонков, и она легко может проверить, не снимал ли благоверный номер в каком-нибудь загородном клубе. А зная имя любовницы, легко проверить и ее.
– Но ведь у Сидорова сеть мотелей…
– За городской чертой, к тому же они рассчитаны на дальнобойщиков и вряд ли располагают теми условиями, к которым Петр Семенович привык.
– Можно было бы снять квартиру по своему вкусу."
"– Слухами земля полнится. На квартире можно примелькаться. Тем более во многих домах того класса, какой предпочитают Нефедовы, сейчас консьержи. Куда надежнее менять явки. К тому же и ключи лишние прятать от жены не надо.
– Значит, надо узнать, не бронировали ли в городе номера по одному из этих документов.
– Полина, это было год назад.
– Попробовать стоит, – не унималась я.
– Стоит, стоит, но для начала нужно поспать хотя бы пару часов.
Владан сгреб в кучу документы на столе, поднялся и протянул мне руку. Я с тоской посмотрела на небо за окном, которое уже начинало светлеть. Спать не хотелось совсем, в голове роились мысли одна невероятнее другой. Я была уверена, что затея эта малоперспективная и уснуть мне уже вряд ли удастся. Однако я ошибалась. Стоило Маричу лечь рядом и обнять меня, как я провалилась в сон.
Мне снилось, что я в темно-коричневом платье ниже колен с пышной юбкой и накрахмаленным белым воротничком сижу на крутящемся стуле. На груди громоздкая гарнитура микрофона, на голове – наушники, аккуратно надетые так, чтобы не задеть уложенные волной волосы. Справа и слева от меня барышни с похожими прическами в старомодных платьях. Вокруг – несмолкаемый гул разговоров: телефонистки соединяют абонентов.
