В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
– Одно дело, если бы эти девушки в Яме жили, а они, похоже, вообще не местные.
– Я в курсе, – кивнула я. – Посмотрела соцсети каждой. Две точно живут в Грозном. Фотографии публикуют оттуда. За последние несколько лет ни одна из них к нам не наведывалась. В друзьях друг у друга не состоят и на общих фото замечены не были. Третья как-то умудряется жить без соцсетей.
– Смотри-ка, от тебя гораздо больше пользы, чем от грозных.
Мне хотелось сказать: «И стоило вообще к ним соваться?» Или: «Ну и где ты пропадал столько времени?» А лучше: «Так на что же ты потратил целый день, Марич?» Вместо этого я сказала:
– Я соскучилась.
Вместо отвела Марич легко подхватил меня на руки, глядя в глаза. Над постелью он опустил руки, и я упала на мягкий матрас. И прежде чем забыть обо всем на свете, успела подумать, что поменять матрас незадолго до отъезда Марича было все-таки отличной идеей.
Шторы задернуть мы не успели и теперь, положив голову Владану на грудь, я слушала его частое сердцебиение и наблюдала, как в такт глухим ударам дрожит свет фонаря во дворе. Он гладил меня по волосам, и мне хотелось верить, что в этот момент Марич улыбается, чувствуя себя абсолютно счастливым. Так же, как и я."
"Похороны Сидоровой обещали быть роскошными. По городу поползли слухи, что поместят ее в позолоченный гроб. Видимо, специфика их семейного бизнеса сказывалась на фантазии горожан. Мы с Владаном туда не рвались. Точнее, он не рвался. Я-то, конечно, побыстрее хотела встретиться с Нефедовым, который специально прибыл в город, досрочно закончив командировку. Мне хотелось во что бы то ни стало поговорить с ним до того, как его вызовут следственные органы. Хоть Марич и уверял меня, что это произойдет не сразу, если случится вообще. Пока личность утопленницы достоверно не будет установлена, им вполне хватит показаний хозяйки дома. К тому же Владан считал, что похороны – не лучшее место для допросов. Учитывая, что соседи дружили семьями и Елена была не последним человеком в жизни Петра Семеновича. Подруга детства жены, как-никак.
Мне оставалось только согласиться с его доводами и коротать время в офисе, пока он отсутствовал. Маричу позвонил Тарик, его давний приятель, и он сразу куда-то уехал, дав мне на прощание поручение писать отчет для Нефедовой. Тарик – давний приятель Марича, хозяин ресторанчика, где мы любим время от времени бывать. Обычно мужчины рады моей компании, но сегодня, видимо, не тот случай.
