В глубоких недрах леса и среди звездное небо открывается история о единении двух душ, отделяющихся бескрайними просторами. "Свет мой тишина" — это роман о любви в уединении, мечтаниях и сомнениях, где даже сама пустота обретает силу для воплощения чистых желаний.
– Вы же наверняка спрашивали ее об этом в мое отсутствие.
– Нам интересно ваше мнение, – спокойно произнес Марич.
– Если хотите знать, Ольгу это вообще мало волновало. Ушла и ушла. Может быть, она даже испытала облегчение в некотором роде.
Я хотела было задать Нефедову некоторые вопросы, но Владан осторожно подал мне знак молчать, ослушаться я не решилась. Сам он также не стал ничего уточнять, вместо этого поднялся, поблагодарил Нефедова за сотрудничество и откланялся. Мы последовали к выходу, я обратила внимание, что гостиная пуста. Видимо, Сидоров уже успел воспользоваться гостеприимством и отошел ко сну в одной из комнат этого огромного дома.
– Что скажешь? – спросила я Марича, когда мы минули шлагбаум.
– Нефедовым есть что скрывать, но пока не возьму в толк, что именно. Одно понятно: сегодня для Петра выдался непростой день, вряд ли мы смогли бы узнать что-то существенное.
– А что Ольга? Успела поделиться чем-то интересным в перерывах между рыданиями или просто вдоволь насладилась возможностью побыть с тобой наедине?
– Ревнуешь?
– А что, она привлекательная женщина.
– В мире есть лишь одна женщина, которая меня привлекает, и – о счастье! – сейчас она сидит справа от меня."
"Я молча улыбнулась, ответ Марича меня успокоил. Хотя сомневаться в его чувствах и до того момента не приходилось. Мы въехали в город, движение на улицах все еще было плотным, хотя рабочий день уже давно закончился. Глядя в боковое зеркало, я обратила внимание на серую «Ауди», которая следовала за нами уже какое-то время. Хотела было сообщить об этом Владану, но он вдруг заговорил:
– Думаю, мы рано списали Ольгу со счетов. Уж очень театрально она страдала по подруге.
– Это легкообъяснимо – хотела привлечь твое внимание. Очевидно, что она положила на тебя глаз, а в бою все средства хороши.
– Но не когда погибает твоя подруга детства…
– Все переживают утраты по-разному.
Марич слегка пожал плечами и согласно кивнул.
– Значит, вы говорили с ней о Сидоровой?
– Да, она рассказывала, что та была прекрасной подругой и их многое связывало. Переживала за Дениса, уверяла, что он тоже очень супругу любил. Но будто что-то было в ее словах не так.
– Давай займемся ею плотнее, – предложила я. – Если свободный коттедж в «Западной долготе» еще не сдан в аренду, может быть, все-таки стоит его снять? Так мы будем ближе к Нефедовым, тем более сейчас, когда Петр Семенович вернулся.
