За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Свет во мраке»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Руслан Алексеевич Михайлов Самиздат подборки серии
За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— И переполнена больной жестокостью — угрюмо добавил я, поняв, что беседа медленно подходит к концу — Не твоя ли кровь играет в ней, дядюшка Истогвий? И почему это твои штанины стали чересчур длинны для твоих ног? Ведь не могли же они растянуться так сильно из-за полоскания в грязной мертвой воде? Почему мне кажется, что твой рост стал меньше? Что с тобой? И почему ты не удивлен и не испуган этими изменениями?
— Вижу, ты не растерял любопытство за прошедшие дни? Все такой же любопытный и кусачий? Любишь лезть в чужие дела?
— Люблю истории и легенды — признался я, пожав плечами — Не поведаешь свою? Или какую другую? Ты прожил очень долго. Тебе есть что рассказать.
— Истории? Что ж… вот тебе история: я собираюсь отрубить тебе каждую руку и ногу, сломать хребет и выжечь глаза. Затем я перевяжу твои раны, крепко обвяжу тебя как свиной окорок и потащу за собой обратно весь тот путь, что мы прошли. Каждую ночь я буду жестоко пытать тебя, а с рассветом мы вновь будем пускаться в дорогу. Я буду заботиться о тебе. Тебе не удастся умереть, не удастся убежать, даже если ты заново отрастишь ноги. Когда мы вернемся… вот тогда твоя жизнь превратится в настоящий ад! Ты проживешь очень долго, чужак! И каждый день я буду снимать тебя с той полки, где ты хранишься, и мы вместе станем вспоминать мою дочь Истоллу. Мы будем вместе поминать ее! Вечность! Если же ты каким-то чудом сдохнешь — твоей душе не уйти! Я помещу твою душонку в кусок тухлого мяса и твои страдания продолжаться!
— Да уж — вздохнул я, вставая и берясь за рукоять тесака — Не умеешь ты истории рассказывать. Не твое это. И пугать ты не умеешь.
— Думаешь? — голос медленно встающего Истогвия оставался ровным — Тут ты прав. Я не особый мастак слова складывать. Мне всегда больше был топор по руке, чем писчее перо. Да и нет пользы от историй и легенд. Они лишь зря будоражат сердца молодым. Заставляют их бросать отчие дома, направляют их стопы в далекие земли, где многие из них бесславно сложат головы ради чужого блага. Юноши оставляют плуг и возделанную отцами и дедами землю, ради воспетой воинской славы уходят из деревень и пропадают навсегда.
