За Пограничной Стеной разворачивается великая битва. Беженцы, спасающиеся от королевского преследования, присоединяются к армии шордов, следующих за возвращенным из мертвых некромантом Тарисом. Барон Корис должен возглавить оборону Диких Земель перед лицом невиданной угрозы, которая может...
Но он бился не ради того чтобы жить дальше, как повелевают нам высшие силы — ибо жизнь свята — ниргал пытался выжить лишь по одной веской для него причине — он хотел выбраться и убить меня, ибо так гласил приказ его хозяина. Я поднял бревно и вбил его так, чтобы валун нельзя было откатить. Я давно перестал недооценивать чудовищную силу ниргалов. Через несколько мгновений я продолжил свой путь на север, вновь двигаясь вниз по течению ручья.
Я бежал вместе со звездами — ликующе сияя, они праздновали свое освобождение из оков гнилой плоти, радостно несясь в воде и подмигивая мне на прощание, прежде чем исчезнуть навсегда.
За моим плечом слышалось жадное причмокивание и постанывание — тесак жаждал поглотить каждую искорку жизненного света. Сейчас он сетовал, что столь много вкусной пищи пропадает втуне, рассеиваясь в противной проточной воде. Я не прислушивался к его жадным ноющим словам.
Какой сейчас день погони?
Я сбился со счету. День летит за днем, но все же их не могло миновать слишком много. Однако теперь мы очень далеко к северу от пустотелой Горы заполненной первородной страшной темнотой. Не думаю, что Истогвий мог предвидеть, что его ожидало столь долгое путешествие. Впрочем, у него нет выбора. Он продолжит следовать за мной до тех пор, пока не погибнет или же не заберет древний каменный тесак обладающий собственным разумом, а может и душой.
* * *Мертвое озеро…
Оно изменилось и осталось прежним.
Снег и лед растаяли, берега зазеленели. А вода осталась прежней — темной и мертвой. И соленой — я навсегда запомнил ее мерзкий вкус, когда каменный саркофаг Тариса Ван Санти утянул меня ко дну. Вкус этой воды прожигает глотку словно пылающий факел.
Что ж… вот он двойник дядюшки Истогвия — Мертвое озеро. Ведь они почти ровесники и прожили больше двух столетий, практически не изменившись внешне и внутренне.
План почти созрел в моей голове, осталось лишь оглядеться, продумать некоторые мелочи. И добраться до еще одного памятного мне места — до древнего жертвенного зиккурата, до вздымающейся из воды каменной пирамиды, видевшей так много смертей, что еще несколько оборвавшихся жизней никак не потревожат холодную громаду. Именно там я решил дать бой преследователям. Здесь подходящее место для смерти — чьей бы она не оказалась. К тому же здесь я уже однажды умирал. И это знание добавляло мне сил и уверенности.
Неожиданные встречи начались, когда до цели моего путешествия оставалось меньше лиги.
Шурды. И гоблины.
