Светлая ведьма оказывается втянута в сложную игру с Тёмным ректором Рейнардом. Между ними существует невысказанная тайна, а их отношения полны противоречий и опасных секретов. Возникает конфликт вокруг судьбы и обязательств, когда ставки становятся очень высокими.
Я киваю и кручу одну из книг, в которых вскользь упоминается о возможности общаться с драконом, в руках. Конечно, мне обидно, что я не смогу продолжить работать над зельем. Конечно, я таким образом становлюсь дальше от возможности помочь драконам и их близким. Но сейчас для меня важно мое спокойствие и благополучие Аллана.
— Но ты понимаешь, что тебе нужно написать заявление на перевод и лично вручить на подпись ректору? — Данте присаживается на край стола и складывает на груди руки. — Тут от меня требуется только одна завитушка, что я тебя беру. Если он откажется… А я так полагаю, он откажется, я ничего не смогу сделать.
Я хмурюсь, не понимая, что он этим хочет сказать.
— Но не может же он меня силой и шантажом, как на должности помощницы, еще и в аспирантках удерживать.
— Нет, но он может не одобрить тебя именно в аспирантки мне, — Данте разводит руками. — Я знаю, что тебе не понравится то, что я тебе скажу. Но… Вам надо поговорить. Честно и откровенно.
У меня в груди будто сжимается тугая пружина. Каждая частичка моего разума кричит “нет!”. Зато душа тихо шепчет “да”. Это противоречие разрывает на части, вызывает колючий комок в горле.
— Нам не о чем говорить, — отвечаю я. — Он все сказал мне еще пять лет назад. Сейчас у него жена и сын.
Данте поднял руку и остановил меня.
— Ты можешь сколько угодно это рассказывать мне и себе, но результат будет только тогда, когда ты скажешь это ему.
— Слушай, может, я зря согласилась? — усмехаюсь я.
Данте хитро улыбается и пожимает плечами: “Тебе решать”. Хитрец.
Нагло пользуясь тем, что ректор позволил мне прийти на работу позже, я провожу час в легком общении с приятелем за чашкой очередного диковинного чая. Выхожу из кабинета с боевым настроем потребовать от ректора подписать заявление о переводе и с улыбкой захлопываю дверь.
Наверное, я слишком сильно успеваю замечтаться о том, как протяну лист бумаги ректору, как он хмуро посмотрит на меня, но я буду настаивать. Потому что я совершенно не замечаю ничего вокруг и, сделав всего пару шагов от кабинета, врезаюсь в чью-то грудь.Нет. Не в чью-то. Я точно знаю этот запах, потому что всю ночь провела рядом с ним.
Я закусываю губу, задерживаю дыхание, чтобы не отвлекаться на этот мужественный волнующий аромат и смотрю четко перед собой — на небольшой оголенный участок груди ректора, открывающийся из-за расстегнутой пуговицы. Нет. Это не помогает мне успокоиться.
