А потом ты ей расскажешь.
Ох! Так ещё и леди Корнуэлл видела меня такой. И видела, как меня принёс Рейнард. А Аллан?
Меня буквально подкинуло от этой мысли. Резкое движение вызывает обжигающую боль на животе — рана была настолько глубокой, что Рейнард не смог вылечить ее сразу полностью. Остался круговой тянущий шрам. Надо будет приготовить зелье, чтобы уменьшить его.
— Мисс Антис, — няня как-то нежно, по-матерински смотрит на меня. — Вам лучше?
Я повыше натягиваю на себя камзол, пытаясь сообразить, как бы мне встать и не сделать так, чтобы было ещё больше стыдно. Но к своему удивлению, понимаю, что на мне ночная сорочка, а не нижние юбки, в которых я осталась вчера.
— Вы спокойно заснули только после того, как я вернула вам камзол, — на мой вопросительный взгляд ответила леди Корнуэлл. — Господин ректор заходил с утра, спрашивал о вашем самочувствии. Сказал, что вы можете прийти сегодня позже.
Закрываю глаза, немного расслабившись. Можно чуть-чуть отложить встречу с Рейнардом. Но это все равно неизбежно. И мне придется работать с ним дальше, наверняка оставаться в той же лаборатории вдвоем, пока он будет следить за экспериментом.
Даже присутствие Варгуса не избавит меня от смущения и воспоминаний. А тем более не сотрет из памяти то ощущение правильности и спокойствия, которые я испытывала на руках Рейнарда. И именно это кажется странным, пугающим. Как такое может быть? После всего, что он мне сделал? После всего, что я о нем узнала?
— Спасибо, леди Корнуэлл, — немного подхрипывая, говорю я.
Аллан сползает с табуретки и подбегает, чтобы крепко-крепко, как это делают маленькие дети, обнять. От этого по телу разливается радостное тепло и кажется, что все-все по плечу.
Действительно, в конце концов, перед лекарями тоже оказываешься не в самом приличном виде. Но это же для того, чтобы они могли вылечить. И тут тоже это была вынужденная мера, чтобы меня спасти.
Становится легче, свободнее. И, кажется, я уже знаю, что сделаю.
Спустя час я стучу в дверь кабинета Данте и приоткрываю ее.
— Лейра? Что-то с Алланом? — приятель обеспокоенно встает из-за стола. — Или ректор что-то сделал?
Я усмехаюсь про себя. Сделал. Только вряд ли мне стоит на него за это обижаться.
— Я решила принять твое предложение, Данте, — говорю я. — У тебя же еще вакантно место аспиранта?
— Значит, все же ректор, — хмыкает приятель. — Но если не хочешь, можешь не говорить. Я рад, что ты согласна со мной работать.
