Автор
Усадьба Светлейших князей Николаевых в далеком будущем летою. Жгучий зной и блестящие от дождя росы лиственные аллеи создают особую атмосферу. Вдруг появляется внезапно приглашенная сестра, принесшая ведерко с червями из ливня — это еще больше настораживает. Я сразу чувствую магию, но вежливо попросил бы медленнее....
Лакеи в дворцовой ливрее принесли все, что могло прийти в голову: большой кофейник, чайник любимого матушкиного зеленого чая, графин воды, сок… До этого я не бывал во дворце и не знал, как здесь было принято встречать гостей. И все же мне показалось, что это было немного слишком.
Словно нас пытались задобрить и настроить на более дружелюбный лад.
— Его императорское высочество великий князь Федор Николаевич! — оповестил придворный и распахнул двери."
"Из соседнего зала торопливо вышел довольно высокий и подтянутый мужчина лет пятидесяти.
Мы с матушкой поднялись в знак приветствия. Я поклонился, а княгиня сделала реверанс — выйдя замуж за моего отца, она понизила свой статус и сейчас должна была кланяться собственному брату. Таковы правила двора.
— Добрый вечер, Анна… Николаевна. — Он чуть склонил голову в знак приветствия и внимательно посмотрел на меня. — Алексей Иоаннович, дорогой племянник. Должно быть, вы совсем меня не помните.
Я хорошо его помнил, но тогда он был на пятнадцать лет моложе. Впрочем, время пощадило великого князя, и сейчас он превратился в импозантного мужчину.
— Чаще всего я видел вас на разворотах государственной прессы, — отозвался я. — Рад знакомству, ваше императорское высочество.
Великий князь смерил меня долгим оценивающим взглядом.
— Вижу, вы отлично воспитали своего сына, ваша светлость, — задумчиво сказал он. — И гены ему передались в основном романовские. Приятно знать, что у нас все еще сильная кровь.
Матушка вздохнула и обратила на великого князя холодный взгляд.
— Федор Николаевич, дорогой брат, зачем вы вызвали нас посреди ночи? Не верю, что вы так соскучились, что не могли отправить обычного приглашения.
— А ты не меняешься, — печально улыбнулся он.
Великий князь жестом велел всем гвардейцам и слугам покинуть помещение. И через несколько секунд в этом огромном павильоне стало пусто и до неприятного тихо. Федор Николаевич вопросительно взглянул на Аграфену.
— Он останется, — не терпящим возращения тоном заявила матушка. — Это мое доверенное лицо.
— О, я осведомлен. Что ж, пусть так.
