В тени огромного древнего здания Лейнард чувствует заполненную силой воздух. Его дыхание медленное и равномерное, как у покоящейся в руинах Марины. Просыпавшись после мистического ритуала обретения илмийского тела — Тетушки, он ощущает на себе новую, но еще не полностью осознанную силу, готовящуюся выйти наружу, переродить мир вокруг....
Она не очнется раньше, чем ее магия будет готова функционировать нормально. Девочка не выгорела, слава Богам, — тетушка вздохнула и потянула меня за руку. — Идем отсюда, пусть Марина набирается сил, а я залечу твой синяк.
Я отмахнулся. Синяк, ерунда какая. Сам последствия отцовского воспитания уберу.
— Не маши, — нахмурилась она и потянула меня на выход, — тебе бы тоже поспать не мешало. Твоя аура немногим лучше ее, такое же решето.
— Посплю, — кивнул ей, и последний раз взглянув на леди Марину, послушно пошел за тетей в соседнюю комнату.
Иной раз спорить с леди Руданой совершенно бесполезно. Особенно когда она видит человека, которому нужно помочь. Пока не вылечит — от себя не отпустит.
Вздохнув, сел на указанную кушетку и замер, давая тетушке рассмотреть результат моего разговора с отцом.
— На каникулах ты к нам? — мягко проводя по моему лицу пальцами и магией, спросила тетя. — Тебе бы стоило отдохнуть, в это время вас освобождают от рейдов.
Я усмехнулся и поморщился. Разбитые губы не способствовали улыбке.
Тетя, как и всегда, деликатна и слишком переживает, не желая причинить своими вопросами боли. Могла бы и прямо спросить, выгнал ли меня отец. Я давно вырос и не нуждаюсь в одобрении и любви главы рода.
— Нет, нас с невестой ожидают в главном поместье.
— Мэнор разошелся, — пробормотала она и ахнула, — бил магией? Лейн!
— Не нужно, я заслужил.
— Лейн, — укоризненно протянула тетушка.
— Тетя, не надо. Ты лучше меня знаешь, что род и его тайны — священны, отец был в своем праве.
— Ты сильнее его, ты мог бы не допустить и…
— Не мог, вы сами учили меня ответственности, — отрезал я. — Я знал на что иду. Точно также, как и понимал, какие могут быть последствия. И принял их, как подобает мужчине.
— Можно подумать, что твое избиение что-то изменит. Снимай рубашку, — приказала леди Рудана. — Снимай, Лейн, иначе я силой тебя раздену, и просто поверь тебе это не понравится. А потом не понравится твоему отцу, ты прекрасно знаешь, на что я способна.
— Знаю, — я снова улыбнулся, на этот раз безболезненно. — Не ругайся, сниму.
Тетушкины руки творили чудеса. Да и сама она словно соткана из любви и света.
Потянулся к ней, прижался лбом к животу, на мгновение возвращаясь в детство.
Тетушка — человек, заменивший мне мать, но никогда не позволяющий забыть леди, давшую мне жизнь.
