В тени огромного древнего здания Лейнард чувствует заполненную силой воздух. Его дыхание медленное и равномерное, как у покоящейся в руинах Марины. Просыпавшись после мистического ритуала обретения илмийского тела — Тетушки, он ощущает на себе новую, но еще не полностью осознанную силу, готовящуюся выйти наружу, переродить мир вокруг....
Мы сделали малое, когда нужно так много! Совет, будь он проклят, переиграл! Не хватило всего немного времени!
Сколько таких слияний гадких душ еще бродит по миру? Как долго еще род Скарлерр будет решать, кому и от кого рожать, ведь причина по которой наши женщины не способны зачать, полностью их вина! Как долго они еще будут проводить свои эксперименты, пока не разрушат Тантерайт?
Боюсь, теперь со всем придется разбираться не мне, моя роль сыграна.
Почему-то в этот момент я совсем не думал ни о помощи, которую сам же вызвал, ни о своём роде.
Осознание на чьи именно плечи ляжет то, что я не доделал, стрелой промчалось в голове. А затем последовал удар. Мощный и вместе с тем смягчённый. Я упал на Ашту… Прости друг, твое желание исполнено – души ушли на перерождение!
Падение на тело друга совершенно точно меня не спасло, в голове словно что-то щелкнуло, обрывая дыхание и выключая способность мыслить. Все поглотила тьма.
Глава двадцать первая
- С новым рождением, лорд Альветар!
Громогласный, торжественный тон говорившего заставил меня разлепить веки.
Я не очень понимал, что происходит. Откровенно говоря, совершенно не понимал. Однако, что удивительно, чувствовал я себя превосходно, словно действительно заново родился. По напряженному телу струилась энергия, залечивая ссадины, насыщая собой и давая возможность ощутить себя чуть ли не всемогущим.
Когда зрение немного прояснилось, я с удивлением отметил, что нахожусь рядом с неподвижно лежащим Аштой, который совершенно точно дышал, но находился без сознания, а надо мной склонился шестикрылый.
- Твоя сила прекрасна, - заметил он на мою попытку призвать магию и ударить. – Но побереги силы. Я не причиню тебе вреда.
- Тогда зачем? – я попытался встать, но с первого раза не вышло.
Видимо, от долгого лежания в неудобной позе.
– Зачем вы здесь? – конкретизировал свой вопрос, наконец поднявшись и взглянув в лицо мужчины.
В голове гудело так, будто там обживался целый рой пчел, либо по этой самой многострадальной голове надавали так, словно она была барабаном на празднике Триединства.
Первое, что пришло на ум, когда я рассмотрел незнакомца — это то, что я никогда прежде не встречал таких людей. И дело даже не совсем в его силе, которая окутывала не только его, но и окружающее нас пространство.
Черты лица казались слишком идеальными, правильными, невообразимо красивыми.
