В тени огромного древнего здания Лейнард чувствует заполненную силой воздух. Его дыхание медленное и равномерное, как у покоящейся в руинах Марины. Просыпавшись после мистического ритуала обретения илмийского тела — Тетушки, он ощущает на себе новую, но еще не полностью осознанную силу, готовящуюся выйти наружу, переродить мир вокруг....
Стой, в смысле я забрал не ту девушку?
— В прямом, Адарлейн. Тебя разве не удивило, что ее облик не сполз с Лои? Так долго держится при условии, что возможности сестры в то время были ограничены максимум шестью часами?
— Я решил, что это побочное действие на магию нового экспериментального напитка…"
"— С тобой все ясно. Ты в очередной раз сел в лужу.
Брат нахмурился.
— Сестра перестала со мной общаться. — Выдохнул он и неожиданно признался. — Только спорить, споры — все, что у меня осталось после той ночи.
— Конечно, это же ты! Твоя гордость, твоя обидчивость не позволили тебе поговорить с сестрой!
— Я сейчас же пойду к ней! — Заявил он и тут же передумал. — Нет сначала я должен увидеть Ксара, он не имел права прикасаться к ней!
— И не прикоснулся, — охладил его пыл. — Лое повезло, что в отличие от тебя, Ксар умеет думать. Ты не пойдешь к нему и ничего говорить не будешь.
Я смотрел на Адарлейна и чуть ли не впервые думал о том, что у него все же есть чувства.
— А вот с Лоей вам лучше объясниться. Она три года считала, что ты ее бросил.
Кажется, я тоже сел в лужу.
— Откуда ты все это узнал?
Точно сел.
Как им объяснить, не выдавая тайну, а Лоя непременно после разговора с Адарлейном примчится ко мне, откуда я узнал столько подробностей из их прошлого?
— Клятву неразглашения, Адарлейн.
Возможно, для нас это будет хороший шанс попробовать разбить стену из ненависти.
Общая тайна сближает.
Я сомневался, что брат согласится. Он всегда неохотно прибегал к клятвам и часто это был отличный способ отделаться от него.
Но Адарлейн удивил, буквально на выдохе произнёс ритуальную фразу, обещая держать в секрете то, что я поведаю под страхом смерти.
Боги приняли клятву.
— Моя новая способность — считывать воспоминания.
Я жадно наблюдал за реакцией брата, ожидая увидеть уродливое лицо зависти, ведь все, что получал я, всегда воспринималось Адарлейном очень резко.
В конце концов испуга, ведь для многих мой новый дар является страшным ударом. Никому не захочется, чтобы к нему в голову залезли, да еще основательно там покопались.
Однако слова Адарлейна заставили меня замереть, казалось, что я ослышался.
