Я точно знала, что мне нужно – рассказать ему о своих чувствах, что дало бы нам возможность разобраться в сложившейся ситуации вместо того, чтобы обмениваться полуулыбками и завуалированными намеками, избегая напрямую обсуждать когда-то случившееся между нами. Но идея поднять эту тему казалась невероятной. Будто мысленный блок не давал мне говорить об этой части моей жизни до тех пор, пока Кейден не сделает первый шаг. Я была уверена – стоит мне признать, что это действительно случилось, что я помню об этом и все еще не сумела оставить те события позади, это снова сделает меня уязвимой для любого удара, а я точно знала, что не допущу этого. Я достаточно настрадалась из-за него.
Я представила себе его лицо, когда он всего несколько минут назад сказал, что рад, что у меня все хорошо. Может быть, ему следовало просто уйти.
На самом деле я не ненавидела его – вовсе нет – хотя очень хотела бы. Насколько проще было бы пометить его как неудачу и позабыть.
Я смотрела на вновь потемневшее в преддверии дождя небо и думала о том, что не стоило выбрасывать свою последнюю сигарету.
************
Как это ни удивительно, я приняла слова Кейдена близко к сердцу. С того дня я являла собой образец любезности – за исключением нескольких незначительных инцидентов – но и такое поведение ни к чему не привело. Хотя, конечно, даже если я и добьюсь какого-то прогресса, то меня известят об этом в последнюю очередь."
"Со мной до сих пор обходились, как с преступницей. Они даже прислали нового психоаналитика, чтобы он проверял меня каждую неделю, из опасения, что я начну выходить из-под контроля. С ней я была предельно откровенна – в конце концов, наш мир может рухнуть в любую секунду, а потому незачем скрывать от нее, что я думаю о себе, о своих способностях, достижениях и всем том, что произошло с момента моего принятия в Спектры. Если что-то из этих бесед дойдет до Кейдена, он по крайней мере будет знать, что я не лгала.
Он обещал вернуться.
Прошло еще два месяца, но я не слышала ни слова ни от него, ни от кого-либо другого вплоть до долгожданного появления Андерсона. Нам разрешили встречу за столом; за каждым нашим словом, каждым жестом следили камеры, микрофоны и дополнительно два человека за двусторонним зеркалом. Зайдя в комнату, он положил мне ладонь на плечо, словно в утешение, а затем в странной, уклончивой манере рассказал о том, что делает все возможное, чтобы подготовить Совет, несмотря на то, что Удина продолжает на каждом шагу вставлять ему палки в колеса. Он сказал, что Хаккет мобилизует 5-й флот в этот самый момент, так что у нас будет хотя бы какая-то защита.
С командованием же Альянса разговора не получалось. Комиссия, назначенная на расследование моих действий, показала себя абсолютно несостоятельной.