- Мне известно, что с вашего возвращения отношения между вами были напряженными, и все это меня не касается, но будьте с ним помягче. Не из-за травмы, не из-за того, что он может не справиться, но… потому что его сомнения имеют под собой основания. Он просто хочет сделать как лучше для Альянса и для вас. В конечном итоге он поймет.
И что тогда? Как мне поступить? Ведь это не единственная проблема, и сейчас пропасть, разделяющая нас, казалась непреодолимой. День за днем важность нашей миссии повышалась, уже достигнув ужасающих размеров, а вместе с этим росла и моя роль во главе операции.
Преувеличенно беззаботным голосом я заметила:
- Поживем – увидим.
С этими словами я покинула медотсек и, не глядя по сторонам, направилась к лифту. Добравшись до своей каюты, я швырнула пластиковую баночку лекарств в стену, наблюдая, как она разлетелась вдребезги, а затем, тяжело дыша, глядела на рассыпанные по покрывалу таблетки.
Я не желала уповать на ложные надежды. Не хотела верить, что сумею наладить отношения с Кайденом, преуспею в осуществлении этого идиотского плана, решу проблему с саммитом, опасаясь, что, как обычно, все пойдет прахом. Слишком больно. Разочарование оказывалось слишком болезненным, и как бы я ни старалась, что-то всегда шло наперекосяк.
Вызвав Кайдена на откровенный разговор, высказав все, что почувствовала, увидев его, я рисковала потерять все – всю свою уверенность, самоуважение, атмосферу неуязвимости, позволявшую мне безнаказанно войти в зал, битком набитый Советниками, и заявить, что они идиоты. Если же я продолжу игнорировать его, стараться держать на расстоянии вытянутой руки так, чтобы оставаться в безопасности, но при этом достаточно близко… будет еще хуже.
Может, именно так себя чувствовал и он, зная, что я жива. Не видя человека, вы вольны думать что угодно, но стоя перед ним, глядя ему в глаза и понимая, что он является личностью со своими мотивами, желаниями и страхами… вам придется не обращать внимания на собственную боль, потому что этот человек ничего вам не должен.
В мои размышления вторгся голос Джокера, сообщившего, что мы приблизились к Менае и что мне следует собираться. Стоя в своей каюте и глядя на рассыпанные таблетки, я думала только о том, как же мне хотелось послать все к черту и просто выспаться."
"Но времени на сон не было. Как всегда. После завершения миссии на Менае на моем корабле находился новый примарх, и собственно бой снова оказался не самым сложным заданием. Труднее всего было убедить всех, что мы на одной стороне.