Он видел это по лицу брата каждый раз, когда тот возвращался с горы Божьей; каждый раз он видел что-то новое в его глазах. Находясь на горе с Богом, Моисей будто жил вне времени — в вечности.
Теперь весь Израиль осознает то, что не в силах объяснить ни один человек. Весь Израиль услышит Господа!
Проснувшись еще до рассвета, Аарон вышел из шатра и сел у входа, наблюдая и ожидая. Неужели кто-то может спать в такое утро? Но вокруг почти никого не было. Моисей вышел из своего шатра и направился к Аарону. Тот поднялся и обнял брата.
— Ты дрожишь, — сказал Моисей.
— Ты — друг Бога, Моисей. А я только говорю за тебя.
— Ты тоже был призван освободить Израиль, брат мой, — они вышли на открытое пространство.
Вдруг сверкнула молния, за ней прогремели низкие, тяжелые раскаты грома. Напуганные люди робко выглядывали из шатров. Аарон стал созывать их:
— Выходите! Уже пора!
Вышли Мариам, его сыновья, их жены и дети. Они были в чистой одежде, умытые и готовые к встрече с Богом. Улыбнувшись, Аарон пошел за Моисеем и кивнул людям, чтобы они следовали за ними.
Громогласный гул шофара не прекращался, и сердце Аарона начало болеть. Подойдя к границе, положенной Богом, он остановился, глядя, как Моисей один поднимается на вершину горы, чтобы лицом к лицу встретиться с Господом. Едва дыша, Аарон стоял неподвижно, широко раскинув руки в стороны, чтобы показать людям: дальше заходить нельзя. Гора была святой землей. Оглянувшись, он увидел Иисуса Навина, Мариам, Елеазара, маленького Финееса. Его близкие и весь народ стояли, устремив взгляды к небесам, с благоговением на лицах.
Потом Аарон снова услышал Господа.
Слова Божьи ворвались в сердце Аарона и прошли сквозь него.
Но люди вокруг испуганно кричали:
Аарону не хотелось расставаться с пережитыми чувствами. Ему хотелось крикнуть им в ответ: «Не отказывайтесь от предложенного дара!».
— Не бойтесь, Бог явил Себя таким образом, чтобы показать вам Свое могущество! С этой минуты пусть страх Господень будет на вас, чтобы вы не грешили!
— Вернитесь! — звал Аарон, но, в ужасе убежав, они теперь стояли вдалеке. Даже его сыновья и внуки. Слезы разочарования жгли глаза. Что ему остается делать — только идти за ними.
— Моисей, ты пересказывай нам, что говорит Бог, а мы будем слушать! — кричали старейшины. — Но пусть Бог не говорит с нами. Если Он заговорит с нами, мы погибнем!
— Подойдите и слушайте сами, что говорит Господь!
Они ежились и дрожали от голоса, звука шофара и ветра.
