Они опускали головы, стараясь не смотреть на дым и огонь.
Наконец, гром утих и ветер прекратился. Звук шофара больше не раздавался с вершины горы. На земле воцарился покой.
Аарон страдал от этого молчания. Это прошло, возможность была упущена навсегда. Неужели народ так и не понял, что им было предложено и от чего они отказались? Горе и разочарование встали комом в горле и повисли тяжестью на сердце.
Эта прекрасная мечта захватила его мысли. Свобода от ответственности за столь многие жизни… За столь многих людей. Больше не было бы жалоб! Никто бы не высказывал недовольство и не роптал! Это бремя нес бы каждый в Израиле.
Но мечта так и оставалась мечтой, а Божье призвание снова тяжким грузом ложилось на его плечи. Аарон вспомнил свои юные годы, когда ему ни о ком не надо было беспокоиться, ни нести ответственности за кого-либо: он думал лишь о себе самом — чтобы выжить под гнетом начальников и египетским солнцем.
— Не печалься, Аарон, — Мариам села рядом с братом, положив руку ему на голову. — Мы правда ничего не могли с собой поделать от страха. Такой жуткий звук, такой грохот. Все так бушевало…
Она что, считает его маленьким Мальчиком, которого надо успокаивать? Он встал и отошел в сторону:
— Он Господь! Ты видела облако и огненный столп. Моя собственная семья разбежалась, как стадо перепуганных овец!
Его сыновья, их жены и дети, как и весь народ, взывали к Моисею. Неужели то, что он до этого говорил им, было бесполезным? Может быть, он все еще оставался рабом? Он уже несколько месяцев пытался объяснить им, что значит слышать Бога, знать, что это Он говорит, а не какой-то голос в твоем воображении. А когда у них появилась возможность услышать Его, что они сделали? Убежали. Они тряслись от ужаса в своих свежевыстиранных одеждах. Они плакали и взывали к Моисею, чтобы он слушал Бога и передавал им Его слова.
— Ты ведешь себя как ребенок, Аарон.
Он повернулся к сестре.
— Ты мне не мать, Мариам. И не жена.
Покраснев, она было открыла рот, чтобы возразить, но он прошел мимо нее, направляясь в свой шатер. Ее невозможно было заставить молчать. Она — как ветер, ни на секунду не утихающий, но Аарон был не в том настроении, чтобы выслушивать ее советы и жалобы.
— Собери народ, пусть все придут к подножию горы.
Весь народ последовал за Аароном. Моисей и Иисус Навин уже были там. Аарону не нравилось, что рядом с братом не было Елиезера и Гирсама, которые могли бы ему помогать.
