Жанр
Святой оказался в центре схватки с предателем, который продавал оружие врагам. Теперь он на борту сухогруза с тайным грузом, пытаясь выжить среди жестокости. Неизбежное отступление становится единственным шансом на спасение.
Раздел Chitat.online для книги «Святой: гарпун для Акулы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Святой оказался в центре схватки с предателем, который продавал оружие врагам. Теперь он на борту сухогруза с тайным грузом, пытаясь выжить среди жестокости. Неизбежное отступление становится единственным шансом на спасение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Иванович Зверев Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Святой оказался в центре схватки с предателем, который продавал оружие врагам. Теперь он на борту сухогруза с тайным грузом, пытаясь выжить среди жестокости. Неизбежное отступление становится единственным шансом на спасение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вечер красил лица людей в одинаковый блекло-серый цвет.
Но точно стальная игла прошила позвоночник генерала.
Он чертыхнулся, поставив на подоконник широкий стакан с недопитым благоухающим травами мартини. Налившейся свинцовой тяжестью рукой Банников вытер проступивший на висках пот.
Человек, вызвавший неприятные ощущения, исчез, растворившись в толпе прохожих. Тряхнув головой, точно отгоняя наваждение, генерал взял стакан и вновь пригубил мартини.
Ароматный напиток немного горчил, отдавая пряным запахом полыни. Банников, давно пристрастившийся к этому напитку, никак не мог понять, с чем у него ассоциируется едва уловимая горечь золотистого мартини. Сегодняшний вечер дал ответ.
Так пахла степь вокруг заброшенного афганского кишлака, где он поджидал перебежчика вместе со взводом старлея Новикова, давным-давно сгинувшего где-то в бесчисленных зонах.
Исправительно-трудовая колония № 68 располагалась между реками Ляля и Тура у самого начала Большого Сибирского тракта. До ближайшего городка, районного центра Верхотурье, было двести километров.
Заключенный по кличке Струна лениво переругивался с водителем лесовоза, обещавшим привезти чай для чифиря и не выполнившим свое обещание.
Бригада четвертого отряда работала на лесоповале — участке леса, огороженном колючкой и тремя наспех сколоченными сторожевыми вышками. Работали не торопясь.
Прежнего спроса за выполнение нормы не стало, а склады при пилораме и так были до потолка забиты досками. У леспромхоза не хватало горючего, чтобы вывезти готовую продукцию.
Некогда четко отлаженная система эксплуатации рабского труда заключенных, созданная незабвенными «железными» наркомами НКВД Ежовым Берия, развалилась вместе со всей экономикой страны. Приставку «трудовая» можно было смело убирать из названия колонии.
Конечно, для законченных блатарей такая перемена значения не имела. Но для бедолаг, которые стали жертвой жестокой тоталитарной машины, безделье стало сущим адом.
Дни тянулись, как прилипшая к зубам жвачка. Казалось, срок не кончится никогда.
Струна принадлежал к первой категории.
— Шоферюга! Я тебе в следующий раз бензопилой башку подстригу! — орал он, наслаждаясь своим звероподобным рыком. — Третий день чифирь-бак заправить нечем. Не понимаю такого юмора!
Водитель лесовоза невозмутимо попыхивал сигареткой, иногда прерывая пламенную речь зека короткими вставками.
— Не завозят чаишко в магазин… — Водитель чуть растягивал гласные буквы. Этот характерный среднеуральский говорок разительно отличался от резкого выговора Струны, уроженца Смоленщины. — Какао есть, а чая нету.
— Ты что мне впаиваешь! — продолжал базар Струна.
