Этот выпускник престижного вуза уже успел четыре года проработать в Африке и окончательно спиться.
Блаженно закатив глаза, Миша Суров сидел на кровати, опустив ноги в большой таз с водой. Оттуда, словно перископы подводных лодок, торчали бутылочные горлышки.
Миша меланхолично поворачивал бутылки пальцами ног.
Отклеившаяся этикетка прилипла к щиколотке переводчика.
— Охлаждаю! — объяснил свои действия Суров. — Готовлюсь к вашему приходу. Новиков?
— Ваш чичероне, Майкл Суровый.
— Чичероне — переводчик. Проводник по этим джунглям. Простите, кроме поганого пойла под романтическим названием… — Миша отодрал этикетку, «Напий козацкий», ничего раздобыть не удалось. Объект режимный, в Одессу не наездишься.
— Давай на «ты», — предложил Виктор. — Жить, как я понимаю, и служить будем вместе…
— Погуляли? — усмехнулся командир учебного центра, обходя офицеров, построившихся на утреннем разводе.
Распухшая физиономия Виктора Новикова говорила сама за себя. Остальные участники вчерашнего импровизированного банкета выглядели как огурчики. Только синие круги под глазами выдавали собутыльников.
— Ты, Новиков, за этими лейками не угонишься! Понял? — Подполковник укоризненно взглянул на Мишу Сурова. — Особенно не рекомендую тебе соревноваться вот с этим, — он ткнул жестким пальцем в пузо переводчика.
Тот ойкнул, согнулся и жалобно простонал:
— Сгущаете краски, Валентин Степанович! Я употребляю исключительно в лечебных целях…
Среди офицеров послышались смешки, и приглушенный шепоток пронесся по строю.
— Отставить! — вполголоса бросил командир центра.
Тишина мгновенно воцарилась на плацу.
«Авторитетный мужик, — с уважением подумал Виктор. — Слушаются его с полуслова. А ведь головорезы подобрались отчаянные…»
В памяти обрывками всплывала вчерашняя застольная беседа. Ничем не примечательные на первый взгляд офицеры перенесли такое, что обычному человеку и в страшном сне не приснилось бы.
Джунгли Никарагуа, покрытые густым молочным туманом тропических болот, сумрачные ущелья Гиндукуша, испепеляющий зной пустынь Эритреи, горящий Бейрут, китайско-вьетнамская граница — куда только не заносило этих мужиков.
К утру в голове Виктора перепутались все географические названия, имена друзей и врагов Советского Союза, рецепты экзотических спиртных напитков, калибры автоматов, пистолетов, марки взрывчатых веществ. Но одна фраза, оброненная капитаном, застряла в мозгу:
— Никому и нигде мы не нужны…
-..Товарищ подполковник! Пью я по необходимости.
