Опрашивали сначала меня, как водителя, потом Гуся, долго вымеряли что-то, с начальством своим по рации постоянно связывались, а когда установили что грузовик в угоне, вызвали обычных ментов.
— Что они у вас забрали? — выслушав отчёт гайцов и несколько раз обойдя место аварии, напрямую спросил хмурый майор с приметной бородавкой прямо на переносице.
— Ничего. Да и что брать-то? — устало ответил я.
День с самого утра был какой-то взбалмошный, поэтому единственное чего мне сейчас хотелось, поскорее лечь спать.
— А если подумать? — старательно проговаривая слова, спросил майор.
— Что тут думать? Мы ехали по главной, на перекрестке в нас влетел грузовик, меня вырубило, остальных тоже, когда очухались, в кабине ЗИЛа никого не было. Вещи все наши на месте, в багажнике не смотрел, но там никаких ценностей не держу, кроме домкрата и пустых бутылок. — оттараторил я, прекрасно понимая что звучит моя версия не убедительно.
— Ладно, не хочешь здесь говорить, продолжим в отделении. — недовольно скривив лицо, процедил майор, и обращаясь к кому-то из своих, приказал грузить нас в УАЗик.
Погрузили. Куда везли, не видел, маленькое зарешеченное окошко в задней дверце было заляпано грязью, но когда выводили, сильно удивился.
— Свободен, майор! — откуда-то из глубины опорника раздался знакомый рык. Что ему ответили, я не слышал, но буквально в ту же секунду на крыльце показался тот самый мент что привез нас сюда, а следом вышел капитан Лыков, школьный друг моего отца.
— Этого везите в отделение, а этого ко мне! — дважды ткнув пальцем, сначала в Гуся, потом в меня, пророкотал он.
Подталкиваемый в спину, я прошёл в опорник, следом поднялся Лыков. Молча открыл кабинет, и так же молча сел за стол.
— Присаживайся, Дима. — побуровив меня взглядом, наконец предложил он.
— Что рассказывать? Мы ехали по главной, этот тип на грузовике вылетел неожиданно, и прямо в бочину. Была бы у него скорость побольше, вообще б в лепешку всех раскатало…
Дверь открылась, и в кабинет заглянул ещё один мент, с погонами подполковника.
— Стучать не учили? — не вставая, набычился капитан.
— Извините, Виктор Геннадьевич, там вам пакет из Москвы. Велено лично в руки!
Лыков грузно поднялся, подошёл к подполу, и забрав у него бумагу, коротко «бросил»,
А я смотрел, и глазам не верил. Сначала майора чуть не открытым текстом послал, теперь подпола.